Ружья, мушкеты и пистолеты Нового Света. Огнестрельное оружие XVII-XIX веков - Карл Расселл

Рис. 6. Распространение оружия на 1754 г.

На территории Новой Англии, в Нью-Йорке, Коннектикуте и Пенсильвании жило около 60 тысяч индейцев, имевших торговые отношения с английскими колонистами. В их число входят и те племена, которые некогда заключали сделки со шведами и голландцами, то есть с теми нациями, которые сошли с американской сцены в 1655 или 1665 году соответственно; но не те, что хоть и находились в границах английских владений, но предпочитали иметь дело с французами. На территориях, относящихся к южным английским колониям, и в Аппалачах обитали примерно 80 тысяч индейцев, не считая те маргинальные группы, которые имели более или менее прочные связи с испанской Флоридой.

В своих южных владениях англичане установили оживленную торговлю огнестрельным оружием и другими товарами, доставлявшимися их агентами в глубь региона по древним тропам, огибавшим южные отроги Аппалачских гор. Торговля эта, осуществлявшаяся с помощью вьючных обозов, склонила на сторону англичан могущественные племена чокто, чикасо и верхних кри, страстно жаждавших иметь свое собственное оружие, которое испанцы были не в состоянии им поставить. Племя чикасо продолжило эту торговую систему от Южной Каролины еще глубже, в самое сердце региона к западу от Миссисипи. Имеются свидетельства того, что их межплеменная торговля продолжалась вплоть до 1719 года. Когда французский торговец Лагарп посетил селение племени кэддо^[12] в восточной части региона, который ныне является штатом Оклахома, туда прибыл и торговец из племени чикасо с партией английских товаров. По свидетельству Лагарпа, этот торговец чикасо выказал изрядное неудовольствие, когда понял, что его товарам придется конкурировать с французскими.

В последних десятилетиях XVII века племена, жившие в сегодняшних штатах Северная и Южная Каролина, заключали соглашения на поставку оружия с горными племенами чироки и катавба, а также с индейцами равнин, примыкающих к Мексиканскому заливу. К концу века англичане довольно прочно удерживали за собой северную часть Флориды. На всем пространстве этого региона английские колонии, как на севере, так и на юге, все увеличивающееся число белых колонистов и расширение области поселений усиливали давление на местных жителей, что вызвало широкое распространение враждебных действий и привело к полному уничтожению нескольких племен.

Война Короля Филиппа 1675—1676 годов расчистила путь для колонизации Новой Англии белыми пришельцами. Голландцы уже разредили индейское население Нью-Йорка, Коннектикута и Нью-Джерси. Вслед за бойней в Новой Англии последовало уничтожение индейцев саскуэханна в Мэриленде, начатое ирокезами и завершенное поселенцами Вирджинии и Мэриленда. На Юге индейцы племени вестос были вытеснены с мест своего обитания вдоль реки Саванны в 1680 году, а ближе к концу столетия целая череда менее масштабных «зачисток» усмирила все племена на прибрежном пространстве Флориды. Даже сама Флорида подверглась нашествию, и все племена, выказывавшие приверженность к Испании, были подвергнуты репрессалиям войсками Каролины в 1702 году и еще несколько раз позднее. На прибрежных равнинах английские отряды конфисковывали подарки, полученные индейцами всех основных племен, за исключением чокто. Несколько позже (в 1711—1715 годах) племена индейцев тускарора и ямаси передали свои мушкеты английского производства английским поселенцам и торговцам, жившим среди них, но племена Южной Каролины смогли все же выиграть все эти войны. В 1729 году англичанам удалось возмутить племена язу и натчезов и толкнуть их войной на французов, живших на Миссисипи. В этой длившейся десять лет войне дружественные англичанам индейцы чикасо участвовали на стороне натчезов. После этого престиж англичан значительно укрепился среди индейских племен Юга. Когда в 1732 году была основана Джорджия, Джеймс Эдвард Оглторп пытался с еще большим рвением вести торговлю к северу от Флориды и продолжил действия против индейцев Флориды.

Так, наконец, территория к востоку от гор была зачищена для поселенцев. Небольшим группам индейцев позволили жить на специально отведенных для них землях, за исключением ирокезов, которые приспособились к жизни среди белых людей. Более неуживчивые племена были вытеснены дальше к западу, в основном на прибрежные равнины Новой Англии или к предгорьям, на южные границы колонизованных земель. В первой половине XIX века сотни тысяч немцев, валлийцев и ирландских шотландцев хлынули в «замиренную» глубинку осваиваемых земель. К этим новоприбывшим добавился наплыв янки и выходцев с Юга, которые к этому времени образовали избыточное население Восточного побережья. Все долины и плоскогорья Мэна, Нью-Хэмпшира и Вермонта и к югу вплоть до предгорий Вирджинии и Северной и Южной Каролины ощутили этот поток переселенцев. К 1720-м годам они стали истинными «людьми Фронтира», закаленными, гибкими и независимыми. Их общественные институты были обусловлены жизнью среди дикой природы Америки, а их менталитет – почти полной изоляцией от влияния крупных населенных центров, расположенных в основном вдоль побережья. Люди эти были не торговцами, они не обладали психологией перекупщиков, и большинство из них не были зависимыми арендаторами-земледельцами. Они были свободными американскими колонистами, живущими в лесной глуши, полными решимости возвести свои дома и освоить богатейшие земли, совсем недавно отвоеванные у индейцев. Одним из самых примечательных общественных установлений этих людей было владение длинноствольным ружьем, имевшим свою родословную от тяжелых нарезных фузей XVI века, завезенных в Америку немецкими или швейцарскими иммигрантами. Каждый мужчина и подросток, да и многие из женщин на этой «западной» границе умели обращаться с этим феноменально точно бьющим оружием, поначалу вышедшим из рук опытных мастеров-самоучек американской глубинки в 1720-х годах. Как уже упоминалось выше, ружья эти поначалу не были оружием для индейцев; однако мародерствующим индейцам порой удавалось умыкнуть такое оружие у какого-нибудь незадачливого колониста, а в отдельных местностях более цивилизованные племена стали применять его уже с самого начала его появления в Америке. К середине XVIII столетия это оружие, однако, вошло в среде колонистов во всеобщее употребление; и хотя его общепринятым названием уже с 1780 года стало кентуккийское ружье, гораздо более обоснованно соотносить его с Пенсильванией, где в западных городках и сосредотачивались в основном его изготовители. За более чем столетнюю историю своего применения оно заслужило репутацию прочного, точного, универсального оружия, удобного в применении и при перезарядке. Романтическая аура окружает это оружие на протяжении всей истории, вплоть до наших дней.

Оно обладало несомненными достоинствами в конструкции и в своем тактическом применении и по праву открыло новую эру в истории вооружения, но факт остается фактом – это оружие с момента своего появления было обращено против краснокожих, но отнюдь не было создано как товар для торговли с индейцами. Вплоть до начала XIX века среди оружия, которым были вооружены индейские племена, не появлялось ничего столь же примечательного. История процесса их вооружения изложена в главе 3.