Здравствуй, Сталин! Эпоха красного вождя - Ольга Грейгъ

Аркадий Ильич рассказал об одной из своих командировок в канун начала советско-финляндской войны 1939–1940 гг., рассуждая и о событиях тех лет. Тогда, 1939-м, он проходил службу в одном из управлений Наркомата обороны. И еще дважды, вплоть до окончания этой войны, бывал в командировках в тех местах. По его мнению, руководство СССР считало, что войну с Финляндией можно силами войск Ленинградского военного округа завершить быстро и победоносно. По его словам, Сталин отверг план кампании, предложенный Борисом Михайловичем Шапошниковым, и принял план, сверстанный осенью 1939 года командованием Ленинградского военного округа, которым в то время руководил командарм 2-го ранга Кирилл Афанасьевич Мерецков.

Согласно этому плану, войска округа перешли в наступление 30 ноября 1939 г. в 8 часов 30 минут. Однако, имея большое численное превосходство над финскими войсками, наступление захлебнулось, что вызвало крайнее неудовольствие в Москве. К концу же года наступление и вовсе прекратилось. Для разбора происшедшего на фронт выехал нарком госконтроля Мехлис, который жесточайшими карательными мерами решил изменить ситуацию в пользу Красной армии.

Тем временем в Москве пришли к осознанию, что необходимо вводить в действие ранее предложенный план Б. М. Шапошникова. В соответствии с этим 7 января по указанию Сталина и решению Главного военного совета был сформирован Северо-Западный фронт во главе с командармом 1-го ранга Семеном Константиновичем Тимошенко. 11 февраля 1940 г. после двухчасовой артиллерийской подготовки войска Тимошенко начали фронтовую наступательную операцию, тщательно спланированную по всем канонам военного искусства. И, как результат, – знаменитая линия генерал-фельдмаршала Маннергейма была прорвана.

13 марта 1940 г. к 10 часам пал Выборг, а к полудню боевые действия завершились.

По окончании боевых действий результаты войны с Финляндией рассматривались в Политбюро ЦК ВКП(б), где с докладом выступил нарком обороны Клемент Ефремович Ворошилов. Он пафосно объявил о том, что опасности Ленинграду и Кронштадту более не существует. Сидевший за столом и слушавший его доклад Сталин между тем рассматривал лежавшую перед ним информацию о потерях: за 105 суток боевых действий погибли 72,5 тысячи, 186 тысяч 129 человек было ранено, почти 18 тысяч пропали без вести, 5,5 тысячи оказались в плену, почти 14 тысяч обмороженных. Имелась и другая справка о потерях среди войск Северо-Западного фронта, где эти цифры были более чем вдвое выше. Потери в боевой технике тоже оказались существенными: около 500 самолетов и более 700 танков, уничтожена почти вся артиллерия.

Потери же финской стороны составили 25 тысяч убитыми, около 40 тысяч ранеными, незначительное количество взято в плен. Что знала финская разведка о мощи Красной армии до боевых действий? Практически ничего, им пришлось ознакомиться с невиданной мощью, удалью и… губительным размахом в боевых действиях. Так же как с досадными промахами и глупыми ошибками… Так же как и с настоящим героизмом…

Для многих, в том числе и финских политиков мощь Красной армии была мифом.

Как известно, в советско-финляндской войне принимал участие и Балтийский флот. В послевоенные годы Наркомат ВМФ издал документ для внутреннего пользования, где было сказано: «Совместные действия Красной Армии и военно-морского флота окончились поражением противника. В тяжелых условиях осеннего и зимнего периода, с штормовыми погодами, туманами и жестокими морозами, краснофлотцы, командиры и политработники ВМФ, беззаветно преданные коммунистической партии и великому Сталину, уверенно и непоколебимо проводили свои боевые операции…» После заседания Политбюро Сталин дал указание щедро наградить участников этой войны. Из 412 человек, удостоенных звания Героя Советского Союза, были 22 моряка. А из 50 тысяч человек, удостоенных орденов и медалей, было 2316 моряков.

Естественно, за этими наградами стоят прежде всего грамотные действия флотских военачальников. Известно, что 3 ноября 1939 года нарком Военно-Морского Флота флагман флота 2-го ранга Николай Герасимович Кузнецов подписал директиву, в которой поставил боевые задачи Балтфлоту во время боевых действий с Финляндией. Согласно этой дате, нужно сделать вывод, что война началась не со случайной перестрелки у Майнилы, как сообщалось в прессе, а свершившийся инцидент стал поводом для развязывания войны. Спустя два дня командующий Балтийским флотом флагман флота 2-го ранга Владимир Филиппович Трибуц представил на утверждение наркому ВМФ общий план боевых действий в КБФ (Краснознаменный Балтийский флот).

5 ноября, с целью захвата островов Финского залива, был сформирован отряд особого назначения под командованием капитана 1-го ранга С. С. Рамишвили, в который вошли шаланды, буксиры, транспорты, катера, баркасы. Ему были приданы боевые корабли: 1 лидер, 6 эсминцев, сторожевые корабли, тральщики, торпедные и сторожевые катера. С воздуха отряд прикрывали более 40 бомбардировщиков, 2 авиаполка истребителей и 26 самолетов-разведчиков. Эти силы флота были переброшены непосредственно к островам.

20 ноября была проведена рекогносцировка начальником штаба отряда капитаном 1-го ранга Н. Б. Павловичем на сторожевом корабле «Буря». Его сопровождали командиры подразделений, которые будут участвовать в десанте.

На следующий день с той же целью была совершена еще одна рекогносцировка. 29 ноября в 15 часов десант начал посадку на транспорты. На рассвете 30 ноября десантные отряды вышли в море. В воздух поднялась авиация, в северной части залива корабли прикрытия совершали маневры. Но здесь произошла досадная ошибка: советские летчики, приняв эсминцы «Володарский» и «Карл Маркс» за финские броненосцы, атаковали их бомбовым ударом… но промахнулись. Моряки кораблей в ответ открыли огонь по самолетам. Но… тоже мимо.

На корабли было передано сообщение о том, что в месте их маневрирования вот-вот должны появиться подводные лодки противника. Оба эсминца целыми днями гонялись за ними в надежде хоть кого-то потопить. Для чего проводили профилактическое бомбометание и израсходовали в результате более 400 (!) глубинных бомб.

Спустя два дня после этих событий на стол к Сталину легла справка разведки о том, что информация о появлении вражеских подлодок в месте нахождения советских эсминцев ложная и была запущена финскими лазутчиками.

Между тем по островам был нанесен сильный удар авиацией. Летчики израсходовали около 2 (!) тысяч бомб, большая их часть целей… не достигла. Проще говоря, расчеты штурманов экипажей были скверными и бомбы свалились если не в воду, то на землю, где не было никаких укреплений.

Одновременно по островам была проведена артподготовка из 305-мм и 180-мм орудий. Затем в артподготовку включились боевые корабли. Высадили десант по всем правилам военно-морского искусства. Все было бы хорошо, если бы не одно опять-таки досадное недоразумение. На островах не оказалось ни одного (!!!) военного укрепления, и ни одного (!!!) солдата вражеской армии.

Такова была цена двух рекогносцировок, которые проводили капитан 1-го ранга Павлович и на следующий день – капитан 2-го ранга Александров. Но командующий флотом Трибуц высказал предположение, что… финны хорошо замаскировались и их с моря не видно.