Владимир Высоцкий. Жизнь после смерти - Виктор Бакин

И еще: «Я бы сказал, что он был прекрасным показчиком. И это не был актерский показ, это было нечто другое. Он показывал интонации – удивительное владение звуком… И оно было у него индивидуальным, свойственным только ему. Володя мог имитировать любую иностранную речь. Он имитировал настолько точно, что японцы, сидевшие за соседним столиком в ресторане, долго прислушивались, не понимая, что это за диалект или наречие японского языка. Он идеально улавливал человеческую интонацию, в том числе и национальную. В основном Володя специализировался на показе начальников – это было замечательно и невероятно смешно» (январь 98-го).

Получается по Дыховичному – не актер Высоцкий, а лишь «показчик»…

А вот фрагменты из интервью 2007 года: «Я помню, он потрясающе играл Хлопушу в «Пугачеве», очень хорошо играл какие-то характерные, очень жесткие вещи: всегда очень точно формулировал внутренние задачи роли и очень точно это отыгрывал. <…> Володя очень хорошо играл Свидригайлова. Гамлет – это не совсем его роль. Но именно она запомнилась большей части интеллигенции, критикам… Высоцкий играл Гамлета очень жестко. Это не был сомневающийся, чувствительный Гамлет, что для многих казалось творческим откровением. Так оно и было, и наблюдать за Высоцким в роли датского принца было интересно. <…> Он прекрасно играл Лопахина. Тонко и менее экстравагантно, чем Гамлета. Но это была выдающаяся работа, так же как и Хлопуша… Володя в этих ролях был очень живой, очень легкий. Еще он прекрасно играл Керенского, эдак куражно! <…> Играть с ним было легко, потому что он был умным человеком, умным актером. <…> Вообще, Володя – действительно необычный талант… И на сцене, да и в жизни, в нем просыпались какие-то удивительные силы!»

По этим противоречивым высказываниям создается впечатление, что актерский профессионализм Высоцкого оценивали совершенно разные люди. Который из них был действительно Дыховичным?

Есть о Высоцком и добрые воспоминания, о том, как тот подтолкнул робкого Дыховичного к концертному выступлению перед большой аудиторией: «Я не такой уж выдающийся бард, но ему очень нравились песни, которые я пел, он считал, что я должен зарабатывать этим на жизнь. Я ужасно стеснялся, а потом – петь с ним никто не хотел… И однажды в Кишиневе хитростью он заставил меня выйти на девятитысячную аудиторию: “Я тебя объявляю, и, что бы там ни было, ты выходишь и поешь!”»

Это было первое интервью, повествующее об этом факте. Во всех последующих число зрителей увеличилось более чем вдвое: «И однажды в Кишиневе хитростью заставил меня выйти на двадцатитысячную аудиторию, которая, надо сказать, явно меня не ждала и встретила свистом и топотом».

Затем темпы роста числа зрителей, неприветливо встретивших Дыховичного в Кишиневе, несколько поубавились. Так, в интервью «Известиям» в мае 2006 года он сказал: «У микрофона я поднял голову и увидел 22 тысячи человек. Только потом я понял, что все эти люди свистели, чтобы никакой Дыховичный на сцену не выходил. Как я спел четыре песни, я не помню. Потом я повернулся и пошел, практически побежал к кулисе, а Высоцкий меня поймал и кричит: “Ты понимаешь, что произошло?! Тебе в моем концерте бисируют!” После такого уже ничего не страшно».

И врать не страшно… Еще из одного интервью: «Нас встретили, отвезли в гостиницу, а уже через три часа мы выступали в огромном, одном из крупнейших в стране, Зеленом театре, вмещающем 25 тысяч человек».

По-доброму, скрывая шероховатости, вспоминает В. Смехов о взаимоотношениях Высоцкого и Дыховичного: «…Артистичный дружок Ваня Дыховичный учит Володю, как владеть рулем и как надо уважать в шоферстве профессию… Очень расстроен Ваня: ученик попался очень порывистый, кивает да не вникает… Потом Володя уговаривает Ивана выступать с ним в концертах, и девически краснеющие Ванины щеки выдают мучения; но учительство Высоцкого успешнее, чем автошкола Дыховичного: песням Ивана – бурные овации, несмотря на такую мощную конкуренцию. А старший по цеху «конкурент» стоит за кулисами и сияет: вот, мол, какой успех, а ты боялся…»

Занятый съемками элитного кино, Дыховичный не заметил, что к 98-му году о Высоцком было уже очень много написано и снято:

«Я удивляюсь, почему о нем сегодня нет ни одного фильма, книги. Что имеем, не только не храним, но и плакать не желаем. Я, например, обязательно сделаю, как сейчас говорят, клип на мою любимую Володину песню «Баллада о брошенном корабле». По-моему, она выражает главное его качество – трагизм. Истинный российский трагизм» (январь 98-го).

И он выполнил свое обещание – снял клип о бывшем друге и коллеге по сцене. Правда, не на эту балладу, а на «Песню конченого человека», очевидно тоже любимую и отвечающую сюжету клипа.

Клип Дыховичный поместил в свой фарсовый фильм-«чернуху» «Копейка». Главная героиня фильма – автомашина «ВАЗ-2101» (ласково окрещенная в народе «копейкой»), переходящая из рук в руки, становится действующим лицом нескольких десятков комических, трагических, мистических и кровавых историй.

Сценарий режиссер составлял совместно с «мэтром русской словесности и культовым писателем современности» В. Сорокиным, а это значит, что зритель заведомо мог знать, что будет показано в картине: извращенный секс, сцены насилия с разбрызганными мозгами, отрезанными конечностями и прочие телесные аномалии… «Насилие меня всегда интересовало, феноменологически и экзистенционально», – признается Сорокин. И действительно, без насилия у него ничего не обходится, о чем бы он ни писал. И без экскрементов тоже. Это странное пристрастие по полной программе проявилось в «Копейке». Персонажи фильма по большей части либо воруют, либо «стучат», либо сажают или же торгуют собой, занимаются рэкетом и убивают… Однако в фильме, предназначенном для широкого проката, чувствуется влияние «эстетики» Дыховичного на пошлость Сорокина – наиболее скандальные сорокинские эксцессы слегка смягчены: поедание кала заменено в кадре выпиванием мочи; нет любимой Сорокиным гомосексуальной тематики – секс на экране «традиционный», хотя подчас и с несколькими партнерами сразу; сцена кровавого членовредительства подается как страшный сон одного из героев. Некоторые сцены авторы пытаются «оживить» матом…

Вот в эту клоаку и поместил Дыховичный свой клип об «аморальном Высоцком». Нет нужды пересказывать этот сюжет: кто видел – знает, кто не видел – ничего не потерял. Для людей, по-настоящему любящих Высоцкого, поступок Дыховичного вызвал отвращение и стали понятны мотивы этого поступка.

Ю. Любимов: «Надо было тогда стараться помочь, а не теперь злорадствовать. Это некрасиво с его стороны. Это личный выпад. Видно, они столкнулись на роли Свидригайлова, и он, может быть, какую-то грубость Владимира не простил. А надо бы покойному простить… Вроде Дыховичный не в загоне сейчас, а наоборот, весьма самонадеянный господин. Если увижу его, то скажу в лицо. Мы в каких-то верблюдов превратились – все оплевываем. Выплюнуть жвачку в рожу. Ты же с ним дружил, ты же с ним выпивал! Чего хамить?»

Е. Сальникова (журналист): «Надо очень сильно ненавидеть кумиров прошлого, чтобы вывести у себя в фильме Владимира Высоцкого как мелкого алкоголика, который пребывает в невменяемости, пока одни им восторгаются, а другие перетаскивают под руки с места на место. Конечно, будучи актером Театра на Таганке, Иван Дыховичный насмотрелся на обратную сторону дарования и темперамента Высоцкого. Однако правда заключается в том, что не эта обратная сторона, а трагизм самоощущения личности был выражен в свое время Высоцким. И именно это позволяет назвать его центральным героем эпохи. Дыховичный тоже работал в том же театре, и обаяния у него всегда было много. Но апофеозом его артистизма осталась роль Коровьева в «Мастере и Маргарите». А Высоцкий стал великим советским Гамлетом. И сейчас «Копейка» выглядит запоздалой завистью и жалкой местью чужой славе и чужому таланту».