Арабы. История. XVI–XXI вв. - Юджин Роган

Египет и другие арабские страны не извлекли из войны 1948 года никаких уроков. Они не разработали военных планов, и, несмотря на пакты о взаимной обороне, между Египтом, Сирией и Иорданией не было военного сотрудничества, не говоря уже о стратегии победы над таким серьезным противником, как Израиль. Хуже того, Египет продолжал расходовать свои ресурсы на бесполезные боевые действия в Йемене, где в конце мая 1967 года оставалось около трети его вооруженных сил. Создавалось впечатление, будто Насер собирался сражаться одной рукой.

Вероятно, война с Израилем была последним, чего Насер хотел в 1967 году, но он стал заложником собственного успеха. Люди в Египте и по всему арабскому миру искренне верили его пропаганде. Они верили в его идеи и в то, что он выполнит свои обещания. На карту была поставлена сама репутация Насера и его лидерство в арабском мире. Между тем он совершал просчет за просчетом, каждый из которых все больше приближал его к войне. В конце концов у Насера не осталось возможностей для маневра, чтобы избежать конфликта.

Военная мобилизация в Египте вызвала в Израиле серьезный кризис. Израильская общественность, все больше опасаясь своих арабских соседей, взирала на правительство в надежде обрести уверенность, но ее тревога только росла. Премьер-министр Израиля Леви Эшколь считал необходимым исчерпать все дипломатические средства, прежде чем начинать полномасштабную войну. Его генералы во главе с начальником Генерального штаба Ицхаком Рабином придерживались иного мнения. Они были уверены, что сумеют разгромить все арабские армии, если будут действовать быстро, прежде чем те успеют закрепиться на позициях и начать скоординированное наступление. На заседаниях Кабинета министров кипели все более яростные споры. Эшколь боялся вступать в войну на три фронта — с Египтом, Сирией и Иорданией. Даже бывший премьер-министр Давид Бен-Гурион, известный своей воинственностью, выразил опасения. «Вы привели государство к тяжелейшей ситуации, — укоризненно сказал он Рабину. — Мы не должны воевать. Мы находимся в изоляции. Вся ответственность лежит на вас»^{22}.

Две недели между закрытием Тиранского пролива и началом боевых действий были очень напряженными. Израильтяне опасались за само существование своего государства и не доверяли премьер-министру, осуждая его за нерешительность и слабоволие.

Переломный момент наступил в конце мая. Оставшись без поддержки в собственном коалиционном правительстве, Эшколь был вынужден назначить министром обороны воинственного отставного генерала Моше Даяна. С его приходом в кабинет министров чаша весов окончательно склонилась на сторону партии войны. Получив от Соединенных Штатов заверения в том, что они поддержат Израиль, 4 июня израильский кабинет министров принял решение о начале военных действий. Первый удар был нанесен уже на следующее утро.

В 8 часов утра 5 июня 1967 года радиолокационная станция в иорданском городе Аджлуне обнаружила полчища самолетов, поднимающихся с израильских баз и направляющихся на юго-запад. Иорданский оператор немедленно сообщил об этом по радиосвязи в египетское Министерство обороны и Штаб противовоздушной обороны в Каире. Но его предупреждения остались неуслышанными. Дежурный капрал в штабе ПВО настроил рацию не на ту волну, а дежурный в Министерстве обороны по неизвестным причинам не передал сообщение министру. Таким образом, Израиль получил преимущество полной внезапности.

В то же утро, когда эскадрильи израильских бомбардировщиков направились в сторону Египта, египетский верховный главнокомандующий фельдмаршал Амер вместе с несколькими высокопоставленными офицерами вылетел на военно-транспортном самолете на Синайский полуостров для проведения инспекции. Начальник передового командного пункта на Синае генерал Абд аль-Мухсин Муртаги ожидал прибытия военного начальства на аэродроме в Бир-Тамаде. «В 8 часов 45 минут, — вспоминал он, — аэродром атаковали израильские бомбардировщики. Они уничтожили все стоявшие на земле самолеты и разбомбили взлетно-посадочные полосы, сделав их непригодными для использования». Самолет с Амером на борту был вынужден вернуться в Каир, поскольку все египетские аэродромы на Синае одновременно подверглись атакам^{23}.

Вице-президент Египта Хусейн аш-Шафии и премьер-министр Ирака Тахир Яхья в это роковое утро также оказались на Синайском полуострове, куда они отправились, чтобы совершить поездку по Суэцкому каналу. В 8:45 утра, когда началась первая волна атаки израильских ВВС, они приземлились в аэропорту Фаид. Впоследствии аш-Шафии вспоминал: