Хроники тайной войны. 1968–1995. Операции спецслужб Израиля на Ближнем Востоке и в Европе - Александр Брасс

Краткая географическая справка

Уганда — государство в экваториальной Восточной Африке. Площадь страны составляет около 237 тыс. кв. км. На севере граничит с Суданом, на западе — с Заиром, на востоке — с Кенией, на юге — с Руандой и Танзанией. Территория страны имеет довольно разнообразный рельеф — от горных плато до засушливых низменностей, от обширных экваториальных лесов до болот. На юго-западе страны расположена горная цепь Рувензори, где находится высочайшая точка страны гора Маргарита (5109 м). Бóльшая часть южного региона покрыта лесами, на севере преобладает саванна. На юго-востоке страны в обширной неглубокой впадине лежит крупнейшее в Африке озеро Виктория, северный и северо-западный берега которого находятся в Уганде.

На третий день, во вторник 29 июня 1976 года, поступила тревожная информация. Террористы стали проводить селекцию среди заложников. Граждане Израиля были изолированы от остальных пассажиров, которым в тот же день было позволено вылететь во Францию. Можно себе представить, что испытали израильские заложники, многие из которых уже испытали на себе нацистскую селекцию. Один из израильских заложников, переживший Холокост, показал главарю угонщиков Вильфриду Безе регистрационный лагерный номер, вытатуированный на своей руке. Безе ответил ему: «Я не нацист!.. Я идеалист!.. Я совершаю террористические акты в Западной Германии, потому что в правящей коалиции есть нацисты и реакционеры…» Он также заявил заложникам, что они, угонщики, настроены против Израиля, но не против евреев. К израильским заложникам Вильфрид Безе относился если не дружелюбно, то довольно сдержанно, не позволяя себе грубостей. Напротив, Бригитт Кульман была ярой антисемиткой, вела себя крайне агрессивно и постоянно оскорбляла заложников-евреев. Она напоминала не террористку-идеалистку, а надзирательницу концлагеря. После того как граждан других стран стали освобождать, она заметила на шее нескольких американцев и бельгийцев «маген-Давид» и заставила их вернуться к заложникам.

Командир французского авиалайнера Мишель Бако отказался оставить израильских заложников, заявив угонщикам, что он несет моральную ответственность за всех пассажиров. Следуя его примеру, к заложникам добровольно присоединились и остальные члены французского экипажа, несмотря на то что террористы хотели оставить только двух пилотов. Французская монахиня также отказалась уйти, упорно настаивая на том, чтобы вместо нее улетел один из заложников. Но террористы грубо вытолкали ее из пассажирского терминала, а угандийские солдаты силой посадили в ожидавший самолет. На территории аэропорта «Энтеббе» в общей сложности оставалось 106 заложников.

Известие о селекции переполнило негодованием всё израильское общество. Десантники были готовы лететь куда угодно, даже на верную смерть.

Вместе с тем израильская внешняя разведка совершенно иначе прореагировала на это сообщение. Террористы преподнесли израильским спецслужбам, и в первую очередь штабу по подготовке антитеррористической операции, неоценимую услугу, неосознанно организовав массовую утечку информации. Это означало, что не позднее чем через 12 часов Генеральный штаб получит от освобожденных заложников ценнейшую информацию о численности террористов и солдат угандийской армии, а также внутренней планировке старого пассажирского терминала.

Примерно через час после того, как была отпущена часть заложников, в открытый радиоэфир неожиданно вышел Вильфрид Безе. Обращаясь к правительствам Израиля, Франции и Западной Германии, он зачитал ультиматум. Террористы потребовали выпустить на свободу 53 заключенных, среди них членов западногерманских левоанархистских террористических организаций RAF и «Движение 2 июня», содержавшихся в тюрьмах Израиля, Западной Германии, Швейцарии и Кении. 40 террористов отбывали тюремное заключение в Израиле, пятеро в Кении, шестеро в Западной Германии, один террорист во Франции и одна террористка в Швейцарии. Кроме того, угонщики рассчитывали получить от Франции 5 миллионов долларов отступных за угнанный авиалайнер.

Первыми в списке заключенных, отбывавших длительные сроки в израильских тюрьмах, шли имена таких опасных международных террористов, как:

1) Кодзо Окамото — член японской промарксистской террористической организации «Японская Красная Армия». Летом 1972 года он был приговорен к пожизненному заключению за организацию кровавой бойни в израильском международном аэропорту Лод, в результате которой 26 человек погибли и 78 получили ранения;

2) Фатима Барнави — активный член ФАТХ, в 1968 году подложила взрывное устройство в иерусалимском кинотеатре «ха-Цион»;

3) архиепископ Илларион бен Башар Капуччи — бывший глава греко-католической общины Восточного Иерусалима, активный член ФАТХ;

4) Вильям Джордж Нассер — активный член ФАТХ, осужденный в 1968 году на пожизненное заключение за организацию множества террористических актов;

5) Муциа Камиль Никола — медсестра, активный член ФАТХ, занимавшаяся сбором информации о потенциальных объектах террористических актов и вербовкой новых членов ФАТХ.

Список также включал в себя лидеров первого поколения западногерманской левоанархистской террористической организации RAF, «Движения 2 июня», некоторых марксистских западногерманских террористических групп, известных активистов НФОП и других палестинских террористических организаций и группировок, содержащихся в тюрьмах Франции, Кении, Западной Германии и Швейцарии.

Срок ультиматума истекал в четверг 1 июля 1976 года, ровно в 14:00. Далее террористы угрожали начать расстреливать каждый день по несколько заложников.

В тот же день в кабинете премьер-министра Израиля Ицхака Рабина состоялось экстренное заседание правительства, на которое были приглашены начальник Генерального штаба Армии обороны Израиля генерал-лейтенант Мордехай (Мота) Гур и директор «Моссада» Ицхак Хофи. Рабин задавал один и тот же вопрос: насколько реально провести военную операцию по освобождению заложников? Встав из-за стола, генерал-лейтенант Мота Гур заявил, что, если правительство примет такое решение, его десантники готовы вылететь в Уганду, но сам он полагал, что спасательная миссия обречена на провал. Его пессимизм основывался на невозможности совершить незаметный 6-часовый перелет под носом у враждебно настроенных Израилю стран. Даже пилоты, узнав о переправке заложников в Уганду, рассуждая между собой, говорили: «Ничего не поделать. Это слишком далеко…» Ситуация выглядела абсолютно проигрышнoй. Это понимали не только Мота Гур, но и все члены израильского правительства, включая премьер-министра, пришедшего в большую политику из кабинета начальника Генерального штаба. Вместе с заложниками Израиль рисковал потерять сотню или больше лучших своих бойцов и пилотов. Вместе с тем все присутствовавшие на заседании отдавали себе отчет, что любая, даже самая незначительная уступка террористам поставит под удар всё государство.

Итак, первые дни израильская разведка считала, что захват и угон французского авиалайнера в Уганду был совершен вне ведома Иди Амина. Сам фельдмаршал заявлял, что разрешение посадить угнанный самолет на угандийской территории было дано «исключительно из гуманитарных соображений». Но после того как пришла оперативная информация о том, что угандийский диктатор не только поддерживает, но и сотрудничает с террористами, премьер-министр Ицхак Рабин и министр обороны Шимон Перес дали указание Генеральному штабу приступить к рассмотрению всех возможных вариантов силовой операции по спасению заложников.