Древние цивилизации - Владимир Миронов

Скипетр и бич в руках фараона

Посмотрим, что же представляла собой армия Египта. В эпоху Древнего царства армия походила на народное ополчение, набираемое местными правителями. Считают, что вначале большой постоянной армии в Египте не было, а было что-то вроде свободного набора, напоминавшего набор солдат в Англии XVIII века, когда из кроватей выволакивали симулянтов и искали будущих героев в пещерах и местных тавернах. Возможно, войска напоминали военные поселения в России в эпоху Аракчеева или же лагеря заключенных в сталинскую эпоху, ибо их использовали для работ в каменоломнях, на рытье каналов и, возможно, при строительстве пирамид. Так или иначе, а свидетельств о наличии в Египте большой постоянной армии нет, если не считать телохранителей фараона (египетских преторианцев). А вот признаков того, что египтяне не любили воевать и не особо стремились снискать славу на военном поприще, более чем достаточно. В подтверждение первого тезиса приведем некий текст, который описывает невзгоды армейской службы, показывая полнейшую ее непривлекательность: «Позволь мне рассказать тебе о горестях солдата! Его будят, давая поспать всего час, и погоняют, словно осла. Он работает до самого заката. Он голоден, его тело истощено, он становится живым мертвецом. Его отправляют в Сирию. Он марширует по высоким горам. Воду он пьет через два дня на третий, и его кожа покрывается солью. Его здоровье подорвано. Приходит враг, обрушивает на него стрелы, и жизнь покидает его. Ему говорят: «Спеши, отважный воин, – покрой свое имя славой!» – но он ничего не соображает, его еле держат колени, лицо у него болит. Когда приходит победа, его величество поручает воину сопровождать пленных в Египет. Иноземные женщины не могут долго идти, и воины несут их на спине. Его походный мешок падает, и другие несут этот мешок, пока воин тащит сирийскую женщину. В родной деревне воина ждет семья, но он так и умирает, не повидавшись с женой и детьми». Документ хотя и относится к довольно позднему времени (сам по себе), весьма красноречив и не нуждается в каких-либо комментариях.

Изображение нубийца на стенах гробницы

Простые египтяне в массе своей были миролюбивы. Об этом говорят и свидетельства современников. Г. Масперо отмечал: «Чистокровный египтянин не любит военного дела, и страдания солдата дают писателям неистощимый материал для сатир. Они охотно изображают его в лохмотьях, изнывающим от голода и жажды, подвергающимся дурному обращению со стороны начальства при малейшем упущении; если его пощадят неприятельские стрелы, его ждет гибель в утомительных походах; …незавидной картине они противопоставляют образ скриба, богатеющего, не подвергаясь опасности, и окруженного почетом. Поэтому, едва заговорят о войне, половина мужчин, годных по возрасту идти под ружье, спешит укрыться в горах от посягательств набора (в армию). Они прячутся там, пока не закончится набор и новобранцы не будут в пути; тогда они возвращаются в свои деревни и подарками (кому следует) предупреждают нескромные вопросы…» Тем не менее на протяжении всей истории страны идут постоянные войны, ибо война – это средство добычи.

Сцена битвы за город на стенной росписи

Поэтому многие стремились к военной карьере… Ведь отличившиеся в боях (и при этом выжившие) получали в награду богатую добычу – землю, рабов, золото, серебро, оружие. Геродот прямо говорит, что, кроме жрецов, только воины в Египте пользовались особыми преимуществами: так, каждому из них с семьей жаловалось в надел по 12 арур отборной земли, не облагаемой налогом. Арура же составляла 100 квадратных египетских локтей. Помимо солидных наделов земли воины получали время от времени еще и другой доход. Царские телохранители, помимо доходов с земельных наделов, получали ежедневно по 5 мин хлеба, по 2 мины говядины, по 4 аристеры вина на каждого. Военная служба была «выгодна» (для тех, кто остался жив). В войны Нового царства оказались вовлечены огромные массы людей. Многие вынуждены были проводить в походах большую часть жизни. И все же египетская армия так и не стала профессиональной организацией, подобной римскому войску или греческим гоплитам. Возможно, именно по этой причине в армейской среде не оформились те неписаные уставы чести, выучки военных, о которых в дальнейшем будут говорить как о признаке «военной косточки». Правда и египтянам был сладок вкус победы. Фараон Камос сравнивал своих солдат с огненным ветром и со львами. Но назвать человека «царем зверей» – еще не значит придать ему мощь и отвагу царственного животного. Камос и сам проговаривается, когда замечает: «Мои воины были подобны львам (кидающимся) на свою добычу – людей, скот, сало, мед, (и) делящими свои трофеи (букв.: вещи) с радостными сердцами». Всегда и всюду грабители и бандиты с «радостными сердцами» делят собственность порабощенной страны. Хотя воины Камоса были скорее исключением, ибо сражались за независимость страны.

Воины. Роспись гробницы Джануни в Фивах

Так как война была основным инструментом политики, к военной службе готовились с юных лет. Чтобы обрести навыки и закалку, воины совершали марш-броски, пробегая по 180 стадий. Отважным бойцом слыл фараон Тутмос III. Невероятной силой отличался и его сын, Аменхотеп II. О нем говорили так: «Это был царь с такими могучими руками, что никто не мог натянуть его лук – ни из его воинов, ни из вождей чужеземных стран…» По мере того как египетские монархи входили во вкус побед, они стали больше внимания уделять армии. Появляется подобие регулярной армии, в которой каждое большое подразделение («дивизия») состояло из 50 «полков» по 200 человек в каждом. Основу армии составляла пехота.

Военная подготовка юношей в Египте

Элитные части были представлены колесницами и «храбрецами фараона». Конницы у египтян не было, хотя кони в отдельных случаях использовались. Войны были важнейшим источником доходов, принося немалую выгоду победителям (и в первую очередь знати). Основатель IV династии Снефру в военном походе в Эфиопию полонил 7 тыс. нубийцев и увел 200 тыс. голов скота, а из похода в Ливию он же привел с собой в Египет 1100 пленных ливийцев и стада. Э. Херинг пишет: «Отец нашего отца, когда служил военным писцом, получил эту землю от фараона, от Великого Тутмоса, которого сопровождал во время походов в презренную землю… Палестину. Пока кто-нибудь из нашей семьи остается писцом царской администрации, эта земля принадлежит нам. Так сказано в царской грамоте». Когда наступал мир, многие воины превращались в обычных рантье. С той поры они «пребывали в празднестве» (Монтэ). Полицейские же функции (охрану) обычно осуществляли выходцы из покоренной египтянами Северной Нубии.