Лайнеры на войне 1936-1968 гг. постройки - Иван Кудишин

Вверху: из-за минимальной активности на борту «Нормандии» во время «Великого нью-йоркского стояния» лайнер называли не иначе как «корабль-призрак»

После реквизиции лайнера рабочие демонтируют бронзовые буквы, составлявшие его название

Работы протекали довольно странно: параллельно с очисткой помещений судна от фурнитуры, элементов декора, статуй и других предметов, ненужных в ходе военной службы, на лайнер доставляли не только разнообразные материалы, необходимые для переоборудования, но и предметы, присутствие которых на борту до принятия войск было не только не нужно, но и опасно. В частности, к таковым можно было отнести несколько тысяч капковых спасательных нагрудников, сваленных в кипы в салоне первого класса.

Судно перекрасили в «разрушающий» камуфляж двух оттенков серого цвета, а на бортах под окнами прогулочной палубы навесили более полутора сотен надувных спасательных плотиков. Большинство окон в надстройке выше уровня главной палубы закрыли щитами. На палубе оборудовали усиления для установки зенитной артиллерии, в надстройке и корпусе предусмотрели помещения под артпогреба. Были смонтированы также дополнительные опреснительные установки. В каютах и салонах лайнера разместили койки для военнослужащих и оборудовали помещения для принятия пищи. Все работы на «Нормандии» производились частной фирмой «Роббинс Драйдок энд Рипэар».

В отличие от кунардовских «Королев», чья безопасность в Нью-Йорке обеспечивалась секретными службами Англии и США и американскими полицейскими, на «Нормандии» — по свидетельству тех, кто работал либо бывал на ней во время переоборудования — царила полная беспечность. Например, рабочим для прохода на борт лайнера достаточно было предъявить личный нагрудный «бэйджик» с указанием фамилии владельца и фирмы, к которой он относится. Журналист Эдмунд Скотт, выполняя задание редакции иллюстрированного журнала «Пи-Эм», без труда подделал такой «бэйджик» и, переодевшись рабочим, проник на борт «Нормандии». К концу дня он уже знал не только характер переоборудования лайнера, но и был осведомлен о составе его будущего вооружения и о том, на каком маршруте судно предполагается использовать. За время пребывания на борту сверхлюбопытный рабочий ни у кого не вызвал и тени подозрения. Более того, по признанию Скотта, у него было множество шансов заложить на борту «Нормандии» «адскую машинку» или совершить иную диверсию: никого не интересовало, кто и на какое время задерживается в туалете или находится в складе горючих материалов, причем запершись изнутри. За весь день никто не пытался ограничить свободу передвижений лже-рабочего по судну.

Неудивительно, что в условиях подобного благодушия и разгильдяйства менее чем за два месяца переоборудования на лайнере возникло четыре локальных пожара, которые, впрочем, удалось своевременно погасить силами рабочих и представителей флота.

Пост пожарного диспетчера на «Нормандии»

Здесь необходимо подчеркнуть, что «Нормандия» была очень хорошо оборудована в противопожарном отношении. В конструкции корпуса и надстроек имелась система противопожарных переборок, деливших весь объем судна на 126 «первичных зон локализации огня». Переборка в течение одного часа могла сдерживать распространение пламени температурой до 815 град., что было подтверждено многочисленными испытаниями. Но… все двери в противопожарных переборках в течение переоборудования практически никогда не закрывались.

Благодаря главенству стиля «Арт-Декор» в оформлении внутренних помещений «Нормандии», применение дерева на лайнере было сведено к необходимому минимуму, предпочтение отдавалось металлическим панелям и негорючим либо трудновоспламеняющимся покрытиям. В первую же неделю переоборудования большинство покрытий было демонтировано, а переборки и потолки помещений начали окрашивать масляной или нитрокраской.

Лайнер имел прекрасную защиту бортовой электросети от коротких замыканий: все электрожгуты были проложены в специальных металлических коробах и защищены слоем стекловаты. Широкое применение нашли плавкие предохранители. Вентиляционные коробы, по которым огонь на судне способен распространяться с огромной скоростью, не прорезали противопожарных переборок. Принудительную вентиляцию в загоревшемся помещении можно было отключить как в самом помещении, так и на центральном щите.

На «Нормандии» имелась совершенная и весьма разветвленная система пожарных извещателей — термических, дымовых, ручных и т. п. Для тушения огня имелась мощная электронасосная станция, обеспечивавшая подачу воды из двух стволов в любую из «первичных зон локализации огня». Система автоматического пожаротушения, состоящая из углекислотных огнетушителей, обеспечивала концентрацию СО ² , необходимую для тушения огня в течение двух минут в любом, даже самом большом помещении лайнера. Но когда на судне начались работы по модернизации, все эти замечательные системы были отключены. Кроме того, французские устройства сочленения горловин пожарных кранов не подходили к американским пожарным шлангам. Переделка их под американский стандарт должна была начаться в середине февраля.

До тех пор, пока на лайнере находился французский экипаж, вся противопожарная система оставалась постоянно включенной, а у центрального щита нес вахту матрос. С переходом же в руки американцев «Нормандия» стала полностью беззащитной перед угрозой пожара.

9 февраля 1942 г. на борту судна находилось более 3000 человек, 500 из которых должны были составить в будущем экипаж судна. Тем не менее никто из этих людей не имел представления об общем расположении «Нормандии»-«Лафайетта». Четверо младших офицеров и 36 матросов Береговой охраны США проводили противопожарное патрулирование в помещениях судна, но их обязанности на случай пожара не были четко определены.

Рабочие фирмы «Роббинс», согласно условиям контракта, должны были «проявлять наивысшую степень осторожности, чтобы предохранить судно от пожара». 9 февраля в различных местах судна были задействованы около 110 газорезок. В центральном салоне первого класса работала группа из 9 человек, ее основной задачей было срезать четыре декоративные стальные колонны. Работы велись под наблюдением пожарных, что было вполне оправданной мерой: вокруг колонн и между ними были складированы 1140 ящиков со злополучными капковыми спасательными нагрудниками (как известно, капок чрезвычайно горюч). По палубе был раскатан пожарный рукав французского (!) образца, не подключенный к горловине пожарного крана, давление в котором — как выяснилось позже — отсутствовало. Под рукой у пожарных имелось лишь два обычных ведра с водой. Рабочие прикрывали залежи нагрудников от летевших искр с помощью нескольких асбестовых щитов размером 0,6x0,9 м.