Симон Петлюра - Виктор Савченко

К 1912 году гонения на украинскую прессу привели к тому, что на Украине практически не осталось изданий украинского направления и «Украинская жизнь» оказалась единственным печатным органом тридцати пяти миллионов украинцев Российской империи.

Сотрудники «Украинской жизни» часто собирались на дружеские застолья в московском ресторане «Мартьяныч», где к ним присоединялись украинцы адвокаты, журналисты, преподаватели. Это был их мир, «маленькая Украина» в хлебосольной Москве.

Часто публиковались в «Украинской жизни» будущий «классик» сионизма, одессит Владимир Жаботинский (Зеев), в основном со статьями «по национальному вопросу», и будущий идеолог «интегрального» (радикального) национализма Дмитрий Донцов (выходец из Мелитополя).

В августе 1914 года началась Первая мировая война. Современники тогда еще не подозревали, что она разрушит налаженный веками быт и вздыбит Россию. Удивительно, но первые недели после объявления войны были временем народного ликования и «единения» царской власти с народом. Множество общественных организаций, партий, в том числе и оппозиционных, верноподданически выступили за «войну до победного конца» и за защиту «сербских братьев».

В 1914 года «Украинская жизнь» провозглашает декларацию о поддержке украинцами русского народа в его войне против Австро-Венгерской и Германской империй. Петлюра призывает защитить общий дом, он требует не судить об украинцах как о «предателях австрийской ориентации», указывая на то, что подавляющее число украинцев чуждо «австрийской интриге». В статье «Война и украинцы» Петлюра заверяет российское общество в полной лояльности, зовет к примирению и к братской поддержке украинцами воюющего русского народа.

Эта позиция Петлюры вызвала негодование непримиримой части украинских революционеров, и они немедленно объявили о своей обструкции «Украинской жизни».

Справка: Некоторые члены УСДРП вообще осудили войну, как пророссийскую, так и прогерманскую позиции. Царский режим был обеспокоен «украинским сепаратизмом», и позиция некоторых «украинских сил» вызвала неоправданные общие репрессии по отношению к всему «украинству», привела к закрытию практически всех украиноязычных изданий. Не спасло от закрытия и заявление киевской газеты «Рада» о ее поддержке России в мировой войне. Многие украинские деятели были арестованы как шпионы и «агенты австрийского влияния». Профессор М. Грушевский в ноябре 1914 года оказался в тюрьме за «австрофильство».

Петлюра, поддерживая Россию в войне, считал, что война должна вернуть доверие к украинцам в Российской империи, должна показать, что украинцы являются союзниками российской демократии и российского народа. Такая позиция, как надеялся Петлюра, приведет к прекращению недоверия, гонений и ограничений в империи на все украинское, облегчит положение украинской культуры, откроет «новую эпоху» в отношениях с русской демократией и даст основания для требования создания равноправных отношений между русскими и украинцами.

Формирование такой политической ориентации в войне было связано у Петлюры с «работой» в масонских ложах, которые ориентировались прежде всего на Англию и Францию (на Антанту). Либералы надеялись, что союз с Англией и Францией приведет к постепенной демократизации российской действительности, а Петлюра считал, что ведущие европейские страны должны узнать об украинском народе как о своем союзнике.

Масонские связи вывели Петлюру на элитарный уровень общения. Теперь его можно было увидеть в компании видных профессоров, адвокатов, публицистов — «властителей дум».

Особая приязнь связала тридцатипятилетнего Петлюру и семидесятилетнего профессора Московского университета, академика филологии Федора Евгениевича Корша. Возможно, Петлюра проходил период «масонского ученичества» под руководством «наставника» Корша. Федор Корш — либерал и украинофил — был знатоком украинской филологии и литературы и даже писал и печатал свои стихи на украинском языке под псевдонимом «Хведир Корж». Корш также руководил коллективом, который переводил Евангелие на украинский язык, печатался Корш и в украинских изданиях. Вместе с профессором Алексеем Шахматовым начиная с 1905 года он активно выступал за «отмену стеснений печатного малороссийского языка».

Именно Петлюру позвал к своему смертному одру умирающий профессор, именно Петлюра словами «дорогой брат» начал прощальную речь у гроба Корша. Удивительно, но, по заверениям современников, профессор Корш, каким-то чудесным образом заглянув в будущее, предсказал Петлюре «политическую славу», заявив, что его скромный и малозаметный молодой друг — «из породы вождей»!

Корш ввел Петлюру в общество, где блистали академик Шахматов, философ Николай Бердяев, редактор Сергей Мельгунов, думцы Федор Кокошкин и Андрей Шингарев... М. Славинский писал: «В Москве окончательно сформировалась персональная и политическая индивидуальность Симона Петлюры».

В 1915 году в России обострились дискуссии по «галицкому» и «украинскому» вопросам. Еще в 1914 году, в ходе войны, австрийская Галичина была занята войсками

Российской империи, после чего там начались аресты «проавстрийских» украинских деятелей, ликвидация униатской церкви, русификация... Протестуя против действий русских чиновников в Галичине, кадеты выступили с предложением признания за украинцами права «на широкое культурное самоопределение». Еще в 1913 году в Думе против ущемления украинского языка выступили кадеты Милюков, Шингарев, Шахматов, трудовик Керенский, большевик Петровский... В Государственной Думе рассматривался вопрос и о требованиях прекращения уничтожения украинской прессы.

Тогда же, в 1915-м, украинскую делегацию, с прошением разрешить украинскую начальную школу, принял министр просвещения граф Игнатьев, что говорило уже о некотором «смягчении отношений»... К этой делегации, которая с просьбой о помощи обратилась к либеральной части Думы, присоединился и редактор С. Петлюра. Консультации с либеральными думцами позволили Петлюре познакомиться с большинством оппозиционных политиков России.

В 1915 году было получено разрешение на печатание в Москве возобновленного «Слова». Садовский, Петлюра и Винниченко думали начать новый издательский проект. В октябре 1915-го они даже сумели отпечатать один номер этого издания, после чего оно было закрыто властями. Осенью 1916 года в Москве выходит новый украиноязычный журнал «Проминь» («Луч»). Некоторые исследователи указывают на то, что Петлюра и в нем был соредактором, хотя это явное преувеличение. В 1916 году Петлюра уже не слишком часто бывает в Москве и не имеет возможности заниматься редакторской работой.

В московский период своей жизни Петлюра вновь сходится с Винниченко. Их отношения становятся более ровными, деловыми... Сознательных украинцев с талантом редактора и публициста было не так уж много, и Винниченко был «обречен» ценить каждого «партийного специалиста». Казалось, старые обиды прощены...

Уже в эмиграции Винниченко, брызжа ядом на своего конкурента, писал, что издание Петлюры «было направлено на пропаганду среди украинцев «борьбы до победного конца» и что сам Винниченко «пылал гневом и плевался от омерзения», читая петлюровскую «Украинскую жизнь», печатавшуюся на деньги, что предоставило «российское правительство». Но в 1913—1915 годах Винниченко с удовольствием помещал статьи в «Украинской жизни» и прекрасно знал, что правительство на это издание не давало ни копейки... Он доказывал, что Петлюра «не имел никаких выразительных, твердых ни социальных, ни политических, ни моральных, ни даже национальных принципов».