Жизнь Короля - Мария Черняковская

Угрозы продолжали поступать, но личная служба безопасности Короля не оповещала его о них, справлялись своими силами. Мафия Лас-Вегаса, узнав о баснословных прибылях с концертов Алекса, попыталась наладить контакт с Полковником, плавно перейдя от уговоров к шантажу, Дженсон уладил конфликт, но недовольство у обеих сторон повисло в воздухе, и было непонятно, во что это может вылиться впоследствии.

Концерты продолжались. Ужасающий конвейер по два, а то и три, концерта в день, когда едва хватало времени, чтобы прийти в себя, изматывал. Сил почти не осталось, появилась какая-то апатия. Отзывы прессы тоже не отличались восторженностью, журналисты отмечали, что у певца стали проявляться скука и пресыщенность. Перед началом Лас-Вегасского турне никто даже не предполагал, что Алексу будет под силу собирать каждый вечер полные залы, даже летом, в период затишья. Об этом СМИ тоже упоминала, но как-то вскользь. К запланированному количеству концертов пришлось добавить ещё один.

На одном из шоу очередного ангажемента Алекс решил вспомнить юность, взял гитару, сел на стул и спел несколько блюзов под одобрительный гул зала.

Был холодный зимний вечер за неделю до рождества Алекс сидел в гостиной с Джо и наигрывал на гитаре лёгкую импровизацию, когда вошёл Уильям с внушительной пачкой счетов.

– Начинается, – пробормотал Алекс.

– Сын, нам надо поговорить.

– Джо, ты не оставишь нас?

– Конечно, Эл, о чём речь.

– Говори, отец.

– Я знаю, как ты не любишь разговоры о деньгах, но… Тридцать восемь тысяч на револьверы…

– Это рождественские подарки.

– А магазин «мерседесов» в Голливуде… – Уильям нашёл счёт – вот, восемьдесят тысяч…

– Папа, это всего лишь подарки, один «мерседес» Сцилле, второй – шерифу Моррису.

– Конечно, в Вегасе ты хорошо заработал, и Полковник говорит, в следующем турне ты заработаешь ещё больше, но мы сегодня не можем себе позволить такие траты.

– Папа, это всего лишь деньги, – процедил сквозь зубы Алекс, смерив Уильяма тяжёлым взглядом – текут себе, текут и нет им конца.

– Но, сынок…

– Папа, я не хочу больше говорить об этом. Мы что, голодаем или одежду покупаем на распродажах? Мне нравится радовать людей, и пока я в силе, я буду это делать. Не всем так повезло в жизни, как мне.

– О чём спор? – в гостиную вошла Памела, элегантная, как всегда.

– О деньгах, будь они прокляты! – вскочил Алекс – Сколько можно о них говорить?

– Но, дорогой, я видела эти счета, твой отец прав.

– Чёрт возьми, чего вам двоим не хватает?

– Алекс, ты слишком быстро забыл о бедности, в которой мы жили.

– Нет, отец, это ты забыл об этом. Я помогаю людям, потому что я помню ту нищету, в которой вырос. Я понимаю, как тяжело им сводить концы с концами. И пытаюсь хоть как-то скрасить их жизнь. Прошло пятнадцать лет, с тех пор как у нас впервые появились большие деньги, у нас есть всё, о чём только можно мечтать. А ты, Пэм, давно была в магазине?

– Сегодня. Тебе нравится? – она покрутилась перед ним.

– И сколько оно стоит? – зловеще прошептал Алекс – Молчишь? Так почему я должен отчитываться перед вами за каждый потраченный мною цент. В конце концов, кто зарабатывает в этой семье? Ты занимаешься оплатой счетов, отец? Вот и оплачивай и не говори мне, что и как нужно делать!

Взбешённый он выскочил на улицу, вскочил в первую попавшуюся машину и на бешеной скорости вылетел за пределы Роузленда. Отмотав порядочное расстояние, Алекс остыл, но возвращаться домой не хотелось. Он вспомнил о Джойс, фанатке из Вашингтона, с которой он познакомился на одном из концертов.

«А не слетать ли мне в столицу? Она давно меня звала!»

И только тут Алекс понял, что кроме кольта в кобуре, у него с собой ничего не было. После тех угроз он никуда не выходил без оружия. К тому же последние годы он никогда не покидал дом один. Алекс так и не научился пользоваться кредитной карточкой или чековой книжкой, пара долларов, вот и всё, что нашлось в его карманах.

«Ничего, как-нибудь, выкручусь. Я вроде как звезда».

Его появление у стойки «Американ Эйрлайнз» вызвало настоящий переполох, все сразу забыли куда кому лететь, всё внимание было приковано к певцу. Служащие выдали ему билет первого класса и как можно быстрее препроводили его в салон для VIP пассажиров. Прибыв на место, Алекс обратился в бюро прокатов лимузинов и велел отвезти себя в отель «Вашингтон». Впервые со времён популярности он оказался в бедном квартале.

«Ничего не изменилось» – подумалось ему.

Голодные дети на улицах, жрицы любви прогуливались по тротуару, выискивая клиента, грязь, нищета и безнадёжность кричали о себе на каждом углу. Почувствовав голод, Алекс попросил шофёра остановиться у закусочной.

– Мистер Престон, не думаю, что это хорошая идея, – попытался возразить шофёр.

– Со мной всё будет в порядке.

Он прошёл внутрь. Все разговоры тут же стихли. Наступила оглушительная тишина.

Алекс прошёл к стойке.

– Приятель, дай чего-нибудь пожевать, – как можно непринуждённее обратился он к бармену.

Тот остолбенев смотрел на певца.

– Мне тут ещё долго стоять? – усмехнулся Алекс.

– Святой Боже, Алекс Престон, – заикаясь произнёс парень – да ещё с бриллиантами!

– Точно, парень, и бриллианты я намерен оставить при себе. – произнёс Король, продемонстрировав кольт.

– У меня и в мыслях не было…

– Да, да конечно. Так что, насчёт еды?

Алекс проглотил на удивление вкусный гамбургер и вышел из закусочной.

– Как прогулялись? Я уже думал вызывать полицию.

– Я вырос в таком квартале и знаю что почём. Поехали, Марк.

Сняв апартаменты под именем Джона Берроуза, он попытался дозвониться до Джойс, но тщетно. Только длинные гудки.

«И что дальше?»

Ему совсем не улыбалось провести выходные в опостылевшем за время бесконечных турне, гостиничном номере, и он решил отправиться в Калифорнию.

На этот раз в аэропорту всё прошло не так гладко, служащие отказались пропустить его в самолёт с оружием. Вне себя от ярости Алекс буквально скатился по трапу вниз. Некоторое время спустя его догнал пилот и с извинениями попросил вернуться в салон. Полёт прошёл замечательно, стюардессы практически не отходили от него, пытаясь очаровать и пичкая шоколадом. К концу полёта Алекс почувствовал, как начинает зудеть лицо.

Во время промежуточной посадки в Далласе он связался с Джерри:

– Ты не мог бы меня встретить в Лос – Анжелесе?

– Что случилось, Алекс? Ты что, один?