Моя жена Любовь Орлова. Переписка на лезвии ножа - Григорий Александров

Но я с уверенностью могу сказать, что умею снимать картины вдвое лучше, чем до сих пор.

Я даже не знаю, с чего начинать, чтобы передать то буквально ПОТРЯСАЮЩЕЕ впечатление от Европы, которое сейчас владеет моими мыслями и чувствами.

Только две доминанты моего состояния служат мне семафорами и дают возможность ориентироваться. Это замечательная любовь к Ольге, несмотря на миллионы европейских женщин, и великолепное дружеское отношение к Вам, дорогая моя Перл.

Я мог бы сейчас написать поэтическое письмо, ибо творческие импульсы – встревоженные и возбужденные – трепещут во мне, но обстановка, в которой пишу, не располагает к этому.

Пишу в просмотровом зале, пока Арнольд Цвейг[114]смотрит картину («Старое и новое». – Ю. С.), чтобы сделать немецкие надписи.

А вы сами понимаете, как трудно писать в темном зале, да еще при разговоре.

Вот завтра я сделаю попытку написать Вам о наших впечатлениях, делах и планах.

1. Я непременно должен описать скандал в кино «Универсум», когда освистали тон-фильм «Душитель».

2. Расписать о тонфильмах (мы видели почти все, что есть в Европе).

3. О торжественных приемах, которые устраивают нам немцы.

4. Прислать Вам вырезки из прессы.

5. И еще миллион всяких впечатлений.

Простите за небрежность письма – в темноте очень трудно писать.

Завтра летим в Швейцарию, в Цюрих. Нас пригласил швейцарский «Прометеус»[115]делать доклады в четырех городах. Заедем на конгресс к мадам Мандро[116], и если будем иметь директивы не участвовать в Конгрессе, то предполагаем с соответствующим скандалом удалиться с него[117].

Если что будет срочное – сообщите по адресу Конгресса (мне неизвестному).

По всей Швейцарии и обратно в Берлин нас будут возить на авто.

…Картина кончается, должен кончить и я.

Сердечные приветы от С. М. и Э. К.

«Швейцария – сказочная, великолепная страна…» – так восторженно передавал свои впечатления в письмах впервые попавший в Европу в конце 1920-х годов Григорий Александров.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – П. АТАШЕВОЙ

Привет, дорогая Перл!

Только что прибыли в замок к мадам Мандро. Приключений масса. Напишу, когда буду в Германии. На это есть уважительные причины (конспиративные – Ю. С.).

Швейцария – сказочная, великолепная страна…

Жить будем в этом самом замке[118].

Подробно о конгрессе напишу завтра.

Оленьке передавайте мои приветы и любовь.

Ваш Гриша.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – Ю. И. ЭЙЗЕНШТЕЙН[119]

Ленинград, Таврическая 5, кВ. 21.

Привет из Швейцарии!

Живем в этом самом замке La Zarraz у мадам Мандро на Конгрессе кино (тоже на открытке замка. – Ю. С.).

С. ЭЙЗЕНШТЕЙН и Г. АЛЕКСАНДРОВ – Э. ШУБ

Дорогая Эсфирь Ильинишна!

Шлем сердечный привет из этого богоспасаемого места – дворца Мандро, где играют в Конгресс, а мы отдыхаем на лоне природы.

5 сентября 29 года.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – Э. ШУБ

Дорогая Эсфирь Ильинишна!

Привет из швейцарской столицы, из Берна! Катаемся по этой великолепной стране и собираемся делать очень странные вещи[120], о которых подробно письмом.

Гриша.

7/IX 29 г.

П. АТАШЕВА – Г. АЛЕКСАНДРОВУ

(в письме С. Эйзенштейну)

Гришенька! Ольга, конечно, вышлет вам «Преступное ремесло». Ой, что вы затеваете! Хотя цикл подобран правильно – аборт, детская мука и, наконец, проституция. Но что-то не лежит душа у меня к этому делу – (вам видней).

Г. АЛЕКСАНДРОВ – П. АТАШЕВОЙ

14 сентября 29 года, Швейцария.

Дорогая Перл!

Я должен был написать Вам вчера, но дело, которое обсуждалось, было слишком важное. Судите сами. Ротшильд летит на аэроплане в Африку на охоту на один месяц (декабрь). И может, мы полетим с ним. Вчера были предварительные переговоры с летчиком Миттельгольдом, который нас вчера утром катал на своем аэроплане над альпийскими снежными горами и потряс наши мозги на всю жизнь – сильными впечатлениями.

Вот почему не мог написать Вам вчера, а сегодня тоже важные дела.

В кинотеатре «Бельво» в 10 утра состоялся доклад С. М. о советском кино. Доклад был устроен швейцарским «Прометеусом» для представителей прессы и общественности.

После доклада были показаны 2 части из «Потемкина», 2 части из «Октября» и 2 части «Генеральной». Первая и последняя картины и доклад С. М. имели большой успех. Но к концу сеанса выяснилось, что полиция уже информирована и что дальнейшее выступления С. М. запрещаются за революционность.