Россия выходит в Мировой океан - Александр Широкорад

Первоначальное вооружение лодки состояло из двух 60-фунтовых пушек № 1 и четырех 4-фунтовых нарезных заряжаемых с дула пушек. Кроме того, в виде опыта была установлена нарезная пушка Армстронга, впоследствии оказавшаяся негодной.

12 января 1861 г. канонерка «Морж» под командованием капитан-лейтенанта А.Е. Кроуна вышла из Фалмута (Англия) и, не заходя на Балтику, отправилась на Дальний Восток. Отдадим должное храбрости русских моряков, которые на почти плоскодонном деревянном судне длиной 47 м и водоизмещением 457 тонн отправились зимой в Атлантику.

9 мая 1861 г. по пути из Рио-де-Жанейро в Монтевидео «Морж» попал в ураган. «Лодка черпала обоими бортами», «огромные волны часто перекатывались через нос». Однако судно без повреждений выдержало шестичасовой ураган.

«Морж» прошел Магелланов пролив и 15 августа 1861 г. бросил якорь в чилийском порту Вальпараисо. Затем лодка пересекла Тихий океан с заходом в Гонолулу и 17 марта 1862 г. прибыла в Нагасаки, где пробыла месяц, а затем отправилась в залив Святой Ольги, где 25 апреля закончила свое долгое плавание.

Замечу, что и «Моржу», и другим канонерским лодкам Сибирской флотилии приходилось выполнять обязанности пограничных судов, то есть защищать от браконьеров и контрабандистов берега на Тихом океане, выполнять обязанности стационеров в портах Китая и т. д. Нет никаких сомнений, что в случае начала боевых действий наши парусно-паровые канонерки могли бы успешно вести крейсерскую войну в западной части Тихого океана.

Следует заметить, что из-за отсутствия надежных военно-морских баз с сухими доками и ремонтными мастерскими, а также из-за нежелания господ офицеров долго находиться вдали от Петербурга постоянно происходила ротация судов на Дальнем Востоке. Замечу, что последний, вроде бы субъективный довод вовсе не личное мнение автора. С созданием постоянного отряда судов, базировавшихся на Дальний Восток, — Сибирской флотилии, в Морском ведомстве началась серьезная дискуссия, разрешить ли жениться младшим офицерам. И, в конце концов, для Сибирской флотилии было сделано исключение — теперь даже мичман мог жениться и везти супругу во Владивосток. А вот господам офицерам судов Балтийского флота приходилось довольствоваться гейшами в Нагасаки и других портах Японии. Подробнее об этом будет рассказано в главе 11 «Корабли ищут базы».

В конце января 1861 г. корветы «Боярин», «Воевода» и клипер «Джигит» отправились с Тихого океана домой и благополучно прибыли 14 августа 1861 г. в Кронштадт.

Иная судьба ждала клипер «Опричник». 29 ноября 1861 г. он вышел из Батавии и направился в Россию. Больше о нем никто не слышал. Видимо, клипер стал жертвой урагана, бушевавшего 26 декабря в западной части Индийского океана. Не исключена и встреча с «волной-убийцей», высота которой достигает 15–18 м. Буквально накануне отправки судна в обратный путь сменились командир корабля (им стал капитан-лейтенант П.А. Селиванов) и большая часть офицерского состава, а нижние чины были набраны из разных экипажей: «Опричника», корвета «Воевода», клиперов «Наездник» и «Разведчик». И это могло сыграть свою роковую роль во время урагана.

Почти через 10 лет со времени гибели «Опричника» начался сбор средств на сооружение памятника команде клипера. К маю 1872 г, было собрано всего около 300 рублей серебром, главным образом среди родственников, товарищей и сослуживцев погибших моряков. Тем не менее было принято решение «закончить это дело приведением его в исполнение с теми небольшими средствами, которыми можно располагать». В июле 1872 г. «Государь Император… Высочайше разрешить соизволил поставить в Летнем саду в Кронштадте памятник по погибшим на клипере „Опричник“ согласно… рисунку».

По первоначальному варианту монумент должен был состоять из креста, водруженного на скале, с большим якорем и другими военно-морскими атрибутами. В окончательном проекте крест исчез, скала осталась, якорь был выполнен надломленным, появились флагшток и приспущенный Андреевский флаг. При утверждении рисунка памятника было решено «о даровании помощи из казенного имущества следующих вещей: одного якоря весом от 40 до 50 пудов, восьми сажен цепного каната, шести пушечных орудий малого калибра и 24-х сажен такелажной цепи».

Памятник был установлен в Кронштадте перед входом в летнее помещение Морского собрания. Торжественное освящение и открытие монумента русским военным морякам при огромном стечении жителей города состоялось 31 октября 1873 г. На памятнике были укреплены две медные мемориальные доски. На одной из них, большой, значилось:

«В ПАМЯТЬ ПОГИБШИМ В ДЕКАБРЕ 1861 Г.

В ИНДИЙСКОМ ОКЕАНЕ НА КЛИПЕРЕ „ОПРИЧНИК“

Командир Капит. Лейт. Петр Селиванов»

Здание Морского собрания снесли еще при советской власти, а с наступлением эры демократии были вначале «приватизированы» медные мемориальные доски, а затем дело дошло и до чугунных элементов памятника.

Еще раньше погиб «Пластун», Весной 1859 г. клипер ходил к берегам Южного Приморья и Татарского пролива, попутно произведя опись побережья от Императорской (Советской) Гавани до залива Де-Кастри, а затем стал на ремонт в Николаевске-на-Амуре. Осенью после ремонта «Пластун» плавал у берегов Японии и в заливе Петра Великого. В честь клипера две бухты получили название Пластун — одна в заливе Рында (названном в честь корвета «Рында»), а другая в заливе Чихачева (названном в честь адмирала Чихачева).

В августе 1859 г. «Пластун» отправился с Дальнего Востока на Балтику вместе с корветами «Рында» и «Новик». Отряд судов благополучно вошел в Балтийское море, 18 августа 1860 г. прошли о. Готланд, через 2 дня будет Кронштадт.

В 5 ч. 8 мин. пополудни клипер «Пластун» шел под парусами со скоростью 10 узлов. В точке с координатами: широта 57°45′; долгота 20°5′ прогремел взрыв. Клипер окутался дымом и затонул менее чем через 3 минуты на глубине 150 м.[33]

Немедленно с корветов «Рында» и «Новик» спустили на воду три катера, вельбот и «четверку», и спасли трех офицеров и 31 нижний чин. Командир клипера лейтенант барон Дистерло, 5 офицеров, «вольный механик» Гольм и 68 нижних чинов погибли.

Для расследования причин гибели «Пластуна» была создана специальная комиссия под председательством вице-адмирала Панфилова. В ее состав вошли контр-адмирал Бутаков, корпуса морской артиллерии генерал-майор Мещеряков и другие видные специалисты. Однако точно установить причину катастрофы комиссия не смогла. Основных версий было две: элементарное разгильдяйство и злой умысел матросов. Видимо, на судне происходила расправа офицеров над нижними чинами, о чем глухо говорится в отчете комиссии: «Таковые беспорядки и упущения на клипере, как по артиллерийской части, так и относительно обращения с нижними чинами, могут быть, по мнению Морского генерал-аудиториата, объяснены лишь тем, что клипер „Пластун“ первоначально, по случаю исправления в Монтевидео, а потом находясь в продолжительном отдельном плавании, оставался долгое время вне всякого надзора со стороны начальника отряда… Обнаруживающиеся из следственного дела упущения и противузаконныя действия должны быть отнесены единственно к вине командовавшего клипером и старшего офицера, лейтенантов барона Дистерло и Розенберга, за что и следовала бы по важности оных предать их военному суду, но за смертию обоих заключения об этом не делать.»[34]