Не изменяя присяге - Александр Лоза

Из машинного отделения доложили:

— Имеем течь в кочегарке № 1 по правому борту.

— Устранить течь, прекратить пары в котле № 1, — последовала четкая команда командира.

После этого происшествия в вахтенном журнале «Разящего » появилась следующая запись, сделанная мичманом Бруно Садовинским:

«27 июня, понедельник. Из Гельсингфорса в Рогокюль.

8:10 Снялись с якоря и пошли в море — в Рогокюль.

8:35 В двух милях от Гельсингфорса — западнее — в шхерах, коснулись камни днищем и винтами.

8:45 Прекратили пары в котле № 1. Показалась течь по правому борту в кочегарке № 1.

9:20 Вошли в Гельсингфорс в Седра-Хамин и стали на якорь и швартовы.

14:10 Снялись с якоря и швартовых и пошли при помощи двух буксиров к Узбергу.

14:50 Пришвартовались в Узберге.

18:00 Команду уволили на берег.

24:00 Команда вернулась с берега. Нетчиков нет.

Мичман Б. Садовинский».

(РГАВМФ. Ф. 870. Оп. 1. Д. 60218)

Томительный зной плавил Гельсингфорсский рейд. Металл корабельных палуб обжигал матросам голые пятки. Единственным спасением было купание. Купались много.

«28 июня, вторник. Гельсингфорс.

8:30 Команду развели по работам. Развели пары в котле № 2 для выщелачивания.

11:30 Окончили работы. Команде купаться.

Мичман Б. Садовинский».

(РГАВМФ. Ф. 870. Оп. 1. Д. 60218)

Купание было любимым развлечением команды. Спускали шлюпку с подветренного борта. Боцманская команда вывалила, с этого же борта, концы с мусингами. Матросы, свободные от вахты, выстраивались вдоль борта. По свистку дудки старшего боцманмата матросы: кто — ласточкой, кто — бомбочкой, кто — солдатиком, прыгали в воду, плыли до шлюпки и обратно. Раззадоренные купанием, мокрые и улыбающиеся, выбирались они по канатам на борт эсминца, плясали на палубе, вытряхивая воду из ушей, и уступали место новым купальщикам. Облегчение от дневной жары приходило только вечером, с последними солнечными лучами, золотившими кресты Успенского собора, возвышавшегося на скале над рейдом Гельсингфорса.

* * *

Не прошло и полутора месяцев с момента присвоения А. В. Колчаку звания контр-адмирала, как на Минной дивизии, среди офицеров пошли разговоры, что второй «черный орел» вот-вот расправит свои крылья на его погонах. Это вскоре и произошло. Александр Васильевич Колчак стал самым молодым вице-адмиралом за всю историю Российского флота, а 28 июня 1916 года начальник Минной дивизии вице-адмирал А. В. Колчак по Высочайшему приказу был назначен командующим Черноморским флотом. На его место был переведен капитан 1-го ранга М. А. Кедров.

По кают-компаниям миноносцев офицеры живо обсуждали эти назначения. Следом за этими назначениями последовали изменения и среди высшего командования флота. Конечно, корабельные офицеры Минной дивизии могли только строить предположения о подоплеке новых назначений в высшем руководстве флота, но безынициативность командования и отсутствие четких задач у флота обсуждались и ими.

Из вахтенного журнала миноносца «Разящий»:

«29 июня, среда. Гельсингфорс.

7:00 Прекратили пары в котле № 2.

8:00 Команду развели по работам.

11:30 Окончили все работы.

15: 00 Снялись со швартовов, были подняты на тележки в Арнесском Мостостроительном заводе, к тележкам подошли при помощи буксира.

Оказалось: вмятина по правому борту, у первой кочегарки, сорван козырек у клинкета по правому борту, помяты оба винта.

Сего числа выбыл с миноносца врач 9 Дивизиона на эск. миноносец “Достойный” Николай Михайлович Смирнов.

Мичман Б. Садовинский».

(РГАВМФ. Ф. 870. Оп. 1. Д. 60218)

Ремонт миноносца «Разящий» на Арнесском мостостроительном заводе продлился 16 суток. Наконец миноносец был готов к спуску с транспортных тележек завода.

«16 июля, суббота. Гельсингфорс.

8:30 Команду развели по работам.

11:30 Окончили работы.

14:00 Команду развели по работам.

17:00 Развели пары в котле № 3.

18:30 Были спущены с тележки, стали на швартовы к пристани у завода.

19:30 Начали погрузку угля, грузили 40 чел. Приняли 45 тонн кардифского угля.

В виду миноносца упал с пристани и утонул мальчик, помощь была подана с миноносца и полицейскими города.

Мичман Б. Садовинский».

«17 июля, воскресенье. Из Гельсингфорса в Ревель.

8:00 Развели пары котле № 2.

9:20 Снялись со швартовых и пошли в Ревель, в распоряжение Командующего флотом.

13:50 Окончили определение девиации, вошли в гавань и стали на швартовы к стенке.

15:30 Прекратили пары в котле № 3.

Котел под парами № 2».

(РГАВМФ. Ф. 870. Оп. 1. Д. 60218)

18 июля, после выхода в Моонзунд, получив приказание со штабного судна «Кречет», миноносец «Разящий» вернулся в Ревель и ошвартовался к эскадренному миноносцу «Охотник».

«20 июля, среда. Из Ревеля в Гельсингфорс.

0:30 Развели пары котле № 3.

3:55 Снялись со швартовых и пошли в Гельсингфорс, конвоировали “Кречет”.

7:45 Стали на якорь и швартовы к бонам в Нора-Хамин. Котел под парами № 1».

(РГАВМФ. Ф. 870. Оп. 1. Д. 60218)

20 июля 1916 года, по приходе эсминца «Разящий» в Гельсингфорс, отмечали день рождения мичмана Владимира Ляпидевского.

В 18 часов уволили на берег команду. В 19 часов — сбор офицеров в ресторане парка Эспланады. Столик заранее не резервировали. Никогда не известно, что будет в море. Зато точно известно, что русский флотский офицер в любом случае в ресторан прорвется.

Кроме самого именинника были: лейтенант Нейман 2-й, мичман Садовинский и еще несколько мичманов. Все выпускники Морского корпуса 1914–1915 годов. Старшим по возрасту за столом был инженер-механик лейтенант Владимир Иванович Нейман. Первый тост — его: «За победу! За государя императора! За Россию!». Далее традиционно: «За именинника!», «За тех, кто в море!», «За прекрасных дам!». Друзья подарили имениннику заранее заказанный у ювелира браслет миноносника, традиционно выполненный в виде якорной цепи с пластиной, на которой русской вязью была выгравирована краткая надпись — «Разящий».