Пинхас Рутенберг. От террориста к сионисту. Том I: Россия – первая эмиграция (1879–1919) - Владимир Хазан

Париж, 3 октября 1919 г.

Дорогой Петр Моисеевич!

Препровождаю Вам, как было условлено, копию письма Андро. При этом считаю не лишним обратить Ваше внимание на следующее:

1. Письмо, хотя и помеченное 28 сентябрем, в действительности в распоряжение В.Л. Бурцева поступило вчера.

2. Мое первоначальное впечатление, что Вл<адимир> Льв<ович> склонен отнестись с доверием к представляемым объяснениям, под влиянием сегодняшнего с разговора с ним, усиливается. Что касается денежной отчетности, то Андро представил протокол заседания, в котором и Вы участвовали, с постановлением выдачи ему денег, а также расписки разных лиц, которым он впоследствии эти деньги сдал. В том числе имеется и Ваша на 200 ООО рублей. В опровержение обвинения в отъезде под видом польского беженца он показал свой паспорт со всеми визами в полном порядке и т. д. Рассказывая мне все это, Бурцев выразил большое желание поскорее Вас повидать, чтобы выяснить, наконец, в чем дело.

Мне очень не хотелось, чтобы он продолжал оставаться под этим, в известной степени благоприятным по отношению к Андро, впечатлением: во-первых, потому, что Бурцеву, по-видимому, предстоит в дальнейшем произнести свое суждение по данному делу, а первое впечатление труднее всего изглаживается; во-вторых, потому, что он, по-видимому, собирается снабдить письмо Андро своими комментариями, которые могут либо уничтожить всю газетную полемику Андро, либо, наоборот, придать ей особую цену.

Вот почему я обрадовался приходу в редакцию Сафонова, от которого прежде кое-что об Андро слышал. Не посвящая его в наш разговор, я его вызвал на рассказ о том, что ему известно по поводу посадки Андро на польский пароход, что он знает о махинациях с разменом денег на «Кавказе» по собственному опыту и по рассказам Морского.

Кажется, моя цель была в известной степени достигнута.

Все же Вашего приезда жду со дня на день и с нетерпением. Из Лондона люди уже приезжают.

Всего хорошего.

С истинным уважением

В. Гринберг

По-видимому, получив от Гринберга это письмо, Рутенберг написал развернутое «Дополнение к моему письму об Андро» (10 страниц отпечатанного на машинке текста), на котором мы остановимся ниже. Насколько нам известно, этот документ так и остался неопубликованным, как и вообще никаких новых материалов, относящихся к данному инциденту, ни на страницах «Общего дела», ни в каких-либо других органах эмигрантской печати в дальнейшем не появлялось.

Рутенберг докладывает Клемансо

В RA сохранился текст доклада, написанный Рутенбергом как членом Совета (Комитета) обороны Одесского района. Названный «О положении занятой союзными войсками Одессы и условиях ее эвакуации», он был предназначен для премьер-министра Франции Ж. Клемансо (в допереводной машинописной копии на русском языке, оставшейся у Рутенберга, имеется надпись, сделанная его рукой: «Представлен 4/6/<1>919 генералу Мордаку³ для предст<авления> Предс<едателю> Сов<ета> Мин<истров> Клемансо»).

Основное содержание доклада сводилось к следующему. Рутенберг стремился представить максимально ясную и бес-компромиссно-полную картину того беспредела и хаоса, которые ему пришлось наблюдать в Одессе 1919 года.