Джейкоб Генри Шифф. Гений финансового мира и главный спонсор русских революций - Адлер Сайрус

Таким образом, многие предприятия, чьи прибыли во время войны не только не выросли, а даже сократились, вынуждены из-за предлагаемых мер платить так называемый «налог на военные прибыли» просто из-за того, что уровень доходности на инвестированный капитал, без достаточных оснований определенный по данному законопроекту, превышает установленный максимум в 8 %. Ставка налога будет определяться не по здравому смыслу, а такими параметрами, как пропорция капитала, представленного в виде облигаций, время организации и технологическая схема, принятая для приобретения неосязаемых активов. Во многих случаях предприятия будут платить немалый налог за свои довоенные прибыли, не имеющие отношения к военным прибылям, в то время как… практически ясно, что с продолжением войны размер налога существенно возрастет. Взимание налога по такой схеме в этом году и перспектива его роста на следующий и, возможно, грядущие годы, скорее всего приведет к значительному уменьшению дохода, требуемого для крупных капитальных расходов, вызываемых войной, и повлечет во многих случаях сокращение, если не прекращение, выплаты дивидендов, таким образом способствуя в целом переоценке ценностей и нестабильности финансового положения в широком смысле слова в то самое время, когда финансовая стабильность важна более всего прочего.

Никто не станет отрицать, что прогрессивный налог на прибыль направлен на то, чтобы больше всего платили те, кто в состоянии это сделать. Суть прогрессивного налога применительно к индивидуальному доходу заключается в том, что чем больше доход человека, тем большее бремя налогов он несет. Это здравая мысль. Предлагаемый же налог на корпоративные прибыли совершенно не отвечает вышеуказанному требованию. Он вводится без учета платежеспособности. Судя по последнему анализу, налоговое бремя, наложенное на корпорацию, падает на плечи акционеров. Таким образом, предложенный прогрессивный налог падает на плечи миноритарных и мажоритарных акционеров в равной степени, хотя большая доля корпоративных инвестиций в нашей стране сосредоточена в руках сравнительного меньшинства. Как бы ни процветали те или иные предприятия, предложенный налог им будет трудно заплатить, особенно в текущем году… В наше время, когда война требует роста вложений в основные и оборотные средства, предприятия, как правило, вынуждены занимать значительные суммы для уплаты налога, если только не следуют катастрофическим курсом сокращения ассигнований на оборотный и основной капитал, лишая таким образом страну мощностей, необходимых для участия в войне. В противном случае им пришлось бы значительно сократить или вообще приостановить выплату дивидендов, не только повредив… установленной рентабельности, но и урезав тот самый индивидуальный доход, который так важно сохранить для выплаты подоходного налога. Именно в этой сфере в конце концов компания может и должна получить доход, не ослабляя промышленных и коммерческих интересов страны, что в настоящее время особенно важно…

Налог, которым должны облагаться крупные прибыли и наиболее платежеспособные лица, рассчитан так, что возлагает самое тяжкое бремя на тех, кто наименее платежеспособен. Малым предприятиям придется тяжелее, чем крупным, из-за хорошо известной истины: рентабельность малых предприятий в целом гораздо выше, чем крупных. Кроме того, малые предприятия, как правило, не имеют кредитов, которые делают более крупные корпорации, чтобы переждать трудные времена. Налог обрушится более тяжким бременем на индивидуальные предприятия, товарищества и компании, которые остаются в руках их создателей, потому что им откажут в льготах, не примут в расчет неосязаемые активы и ассигнования последних лет, что справедливо для корпораций, чей капитал недавно перешел в руки инвесторов. Предприятию, чей капитал по большей части заимствован и которому поэтому труднее делать дальнейшие заимствования, окажется сложнее выплатить выросший налог, чем его более удачливым конкурентам, которые не вынуждены полагаться на заемный капитал.

Конечно, налог в том виде, в каком его предлагают, можно несколько смягчить, внеся в закон справедливое определение «инвестированного капитала», особенно если определение окажется достаточно широким и включит в число необходимых составляющих установленную рентабельность, а также устранит вопиющую несправедливость, включив, помимо акционерного капитала, также капитал, представленный облигациями. Но никакие меры не устранят главного зла: налог по-прежнему будет касаться не сверхприбылей, полученных во время войны, а обычных или довоенных прибылей и потому будет представлять собой угрозу для существующих ценностей.

Я убежден, что единственный безопасный путь – это возвращение к первому варианту законопроекта, принятого Финансовым комитетом сената. По сути, такой же налог на военные прибыли взимается в Великобритании и большинстве других участвующих в войне европейских стран – а именно налог на прибыли, превосходящие довоенные прибыли. Если принять за основу именно его, компании в нашей стране смогут планировать выплату дивидендов и капитальные расходы, заключив, что, какими бы высокими ни были ставки налога на сверхприбыль, их довоенные или обычные прибыли не будут затронуты, ибо очевидно: как бы ни выросла ставка налога в грядущем и, может быть, последующих годах, она не коснется обычных или довоенных прибылей, которые должны были образовать и сейчас в самом деле составляют законную основу для кредита корпораций. Необходимо взять курс на сохранение установленных ценностей, за исключением тех сверхприбылей, которые, возможно, получены в результате инфляции путем военных прибылей. Налог, взимаемый на такой основе, будет распределяться справедливо и коснется тех, кто наиболее платежеспособен. При наличии же сравнительно высокой ставки казна получит столько же доходов, сколько и при введении налога на сверхприбыль под какой-то произвольно определенный процент на инвестированный капитал. Такой налог позволит удовлетворить растущие требования ставки, приближающейся к той, что действует в Великобритании (изначально 50 %, а сейчас 80 %), потому что в таком случае две схемы налогообложения окажутся сопоставимыми.

Подсчитано, что по сравнению с довоенным периодом, включенным в законопроект по предварительной оценке Финансового комитета сената (1911, 1912 и 1913 гг.), с необходимым добавлением дохода по инвестированному впоследствии капиталу, общий вычет довоенных прибылей из всех корпораций, облагаемых налогом, составит приблизительно 4 млрд долларов, а общие прибыли этих корпораций за 1917 г., если считать, что их прибыли не превысят тех, что получены за предыдущий год, составят примерно 8 млрд долларов. Ставка налогообложения на эти сверхприбыли должна регулироваться размером государственного дохода, который необходимо поднять, но, какой бы ни была ставка, налог будет истинным налогом на военные прибыли, распределится справедливо… и не коснется обычных или довоенных прибылей, на которые рассчитывают корпорации и которые являются основой для получения кредитов и выплаты дивидендов акционерам.

Возможно, мы извлечем полезный урок из опыта Великобритании, которой также пришлось столкнуться с налогом на военные прибыли. Политика Великобритании заключалась в гарантиях того, чтобы прибыли во время войны в среднем не были ниже, чем в три предвоенных года, которые считаются самыми процветающими для британской промышленности и торговли. Огромные налоги на сверхприбыли (которые теперь взимаются по ставке 80 %) собирались с возросших во время войны прибылей полностью, а в результате оказалось, что за три года войны британские предприятия, после выплаты всех налогов, заработали больше и больше распределили средств в виде дивидендов, чем за три процветающих предвоенных года, так что, несмотря на налог на сверхприбыли, доходы… значительно возросли. Подсчитано, что общая сумма чистого дохода британских предприятий за 1916 г., после выплаты всех налогов, была примерно на 30 % больше, чем в среднем за три процветающих предвоенных года. По-моему, во многом так получилось благодаря мудрому распределению налога на сверхприбыль и политике защиты обычных или довоенных доходов британской промышленности и торговли, отчего удалось избежать резких потрясений и нестабильности. Правительству Великобритании, не только благодаря разумной системе налогообложения, но и продаже государственных облигаций, удалось собрать большую часть колоссальных сумм, необходимых для ведения войны.