Польский крест советской контрразведки. Польская линия в работе ВЧК-НКВД. 1918-1938 - Александр Зданович

Процесс старения и ухода из жизни старшего поколения национальной эмиграции заставлял экспозитуру № 2 больше внимания обращать на молодых «прометейцев». Экспозитура № 2 желала целиком подчинить себе это молодое поколение и сотворить из него орудие польской империалистической санационной политики^[831] (на случай войны и падения советской власти). Поэтому экспозитура № 2 заботилась не только об общем и военном образовании молодых «прометейцев», но и навязывала им двуличную идеологию пилсудчины («национальный реализм» Пилсудского должен был стать их путеводной звездой, а ПОВ — наиболее совершенной формой организации на пути «осуществления устремлений к независимости»).

Именно об этом говорилось в плане Владислава Пельца от 17 августа 1937 г. по реорганизации «Прометея». Один из разделов плана так и назывался — «Ставка на молодежь». «Первым моментом, — читаем в этом документе, — является ставка на молодежь, вторым — использование ее националистического радикализма, третьим, наконец, установление идейной гармонии между молодежью и старшим поколением, а также установление контакта между „прометейской“ молодежью из Западной Европы с молодежью, в первую очередь польской^[832], а затем французской, итальянской и английской.

Националистический радикализм является в настоящее время, несомненно, элементом наиболее мобилизующим, и концентрация активных сил молодой „прометейской“ эмиграции на националистической базе соответствует насущнейшим нуждам сегодняшнего дня, так как, призывая в боевые ряды наиболее активный элемент, она оживляет „прометейское“ движение, вырывая его из прежней пассивности.

Этим путем выявляются сильнейшие стремления к независимости, мобилизующие на непримиримую борьбу с Россией, вводится момент необходимости пересмотра политической позиции старшего поколения и его ошибок во время последних боев за независимость. Исключается в будущем какая бы то ни было дискуссия с русскими левыми, не говоря о русских националистических группировках, и, наконец, выявляется стремление создать и укрепить национальное единство на базе уничтожения распыленных местных отличий…»

Говоря далее об особой привлекательности для «прометейской» молодежи лозунгов национального радикализма, Пельц в то же время пускается в сбивчивые рассуждения о наиболее подходящем для «Прометея» и Польши «стиле национализма» среди молодежи. Надо стремиться к тому, утверждает он, чтобы при воспитании молодого поколения и создании идейных фундаментов «избежать опасных подводных скал в форме националистических перегибов (стиль гитлеризма), а также чрезмерного социального радикализма. Наша задача состоит в том, чтобы отвлечь эмигрантскую молодежь от такого рода национализма, представителями которого являются в эмиграции, например, Карумидзе^[833] или Баммат^[834], и тем самым сделать „прометеевскую“ молодежь в максимальной степени духовно независимой от германской или итальянской идеологии (выделено нами. — Авт.). Чтобы успешно противодействовать этим опасным крайностям, следует вести пропаганду среди „прометейцев“ за национализм в стиле Пилсудского. Сама по себе борьба за независимость, которою вел маршал Пилсудский, имеет для эмиграции большую агитационную силу и вызывает среди молодежи желание повторить путь, указанный Пилсудским, и добиться независимости»^[835].

Рекомендация Пельца активнее использовать молодежь в подрывной деятельности против СССР нашла полное понимание у его коллег в польской «двуйке» и высшего руководства Речи Посполитой. Однако его советы относительно желательности дистанцирования от идейных установок национал-социализма и фашизма при воспитании молодых кадров поддержки не нашли. Напротив, после смерти Пилсудского отчетливо проявилась тенденция ко все более тесному сотрудничеству духовных преемников маршала и руководимых ими польских спецслужб с гитлеризмом.

Экспозитура № 2 инспирировала спор между «прометейскими» поколениями. Молодые, выступая против «радикализма» старших, противопоставляли «радикализм общественный» и «радикализм национальный», как это имело место особенно среди грузинской эмиграции. И несмотря на то, что в экспозитуре № 2 знали о том, что такая политика ведет к потере ее влияния на другие фашистские организации, ее руководство декларировало во внутренних документах, что посредством собственного очищения и увеличения финансовых источников ей удается усилить влияние на «Прометей». В основном экспозитура № 2 ориентировалась на молодые «прометейские» генерации. Реорганизация парижского «Прометея» в 1937–1938 гг. произошла, собственно, при помощи молодых ее членов.

Важным фактором или стимулом, который мог привлечь «прометейскую» молодежь к польской разведке, была стипендия. Основание для получения стипендии давала антисоветская деятельность в «прометейских» либо иных связанных с ними организациях. Эта стипендия выплачивалась Министерством просвещения и религиозных вероисповеданий в размере от 150 до 300 злотых. Утверждала стипендию только экспозитура № 2 2-го отдела ГШ ВП.