Алан Мур. Магия слова - Ланс Паркин

Для контекста и сравнения можно взять других авторов «британского вторжения». Уоррен Эллис за это время успел опубликовать два прозаических романа и перезапустить импринт Wildstorm, где вернулся к своей серии «Авторитеты» (Authority). Кроме выхода фильма «РЕД 2» (RED2, 2013, по его ваншоту) Эллис пишет сценарий для сериала «Каслвания» (Castlevania, 2017). Даже страшно говорить о Ниле Геймане, по творчеству которого как минимум запустили сериалы «Американские боги» (2017, по одноименному роману) и «Люцифер» (2015, по спин-оффу «Сэндмена»). Отойдя от комиксов в пользу сценаристики и прозы, он все же продолжил «Сэндмена» спустя 17 лет после завершения – в виде 6 номеров в арке «Увертюра» (The Sandman: Overture, 2013–2015).

А главный конкурент Мура в творчестве и магии, Грант Моррисон, успел закончить в DC большой проект Multiversity, стать редактором культового журнала Heavy Metal, а заодно удивил поклонников, объявив о сиквеле одного из своих важнейших проектов – «Лечебницы Аркхем».

Здесь стоит упомянуть для полноты картины о многолетней неприязни между Муром и Моррисоном, которую иногда даже называют «магической войной»^[45]. Ланс Паркин тактично обходит этот вопрос, но, что бы ни говорил сам Мур («Моррисон откровенно взял тактику не только основываться на моем стиле или творчестве, но и пытаться прославиться за счет того, чтобы оскорблять меня при любой возможности»^[46]), противостояние с другим заметным комикс-автором – важный элемент творческой биографии.

Карьеры Моррисона и Мура очень близки даже в самых невероятных аспектах. Оба – контркультурные авторы из одного поколения, участвовали в «британском вторжении» (причем если Мур прославился «Болотной Тварью» о растительном царстве, Моррисону выпал третьеразрядный герой из царства животных, Энимал-мен). Рядом с «Убийственной шуткой» можно поставить «Лечебницу Аркхем» (хотя надо учитывать, что затем Моррисон писал другие важные раны во вселенной Бэтмена). Откровенный ответ на «Хранителей» – Pax Americana из Multiverse, и даже лавкрафтовским увлечениям Мура можно противопоставить моррисоновский «Безымянный» (Nameless, 2016).

Оба объявили себя волшебниками – причем Моррисон раньше, – и оба переносили магию в комиксы: на объемных «Незримых» Моррисона Мур ответил «Прометеей». В этих же сериях видны их разные взгляды: Мур выступает традиционалистом с аккуратным исследованием истории магии, а Моррисон – поклонник магии Хаоса, берущей ото всех верований сразу. Эти роли традиционалиста и бунтаря переворачиваются, если речь идет о карьере в комиксах – Моррисон не уходил из мейджоров и пользовался всеми их благами, чтобы менять вселенные известных супергероев.

Противоположны и подходы к супергероике. Моррисон остался верен позиции, обозначенной в таких вещах, как «Флекс Менталло» (Flex Mentallo, 1990): для него супергерои – идеализированные боги. Мур же добавил реализм в эту концепцию, перенес супергероев на уровень людей^[47], а затем и вовсе от них открестился: