Иван Ефремов - Николай Смирнов

Алексей Петрович ответил двумя рисунками, один из которых — шутливый танец девушки и горгонопсихи — был, по его мнению, весьма язвительным. Профессор негодовал, что Ефремов считает себя гениальным и непогрешимым, и ждал от него признания собственной некомпетентности. Иван Антонович, живший в то время в Мозжинке и погружённый в работу над «Туманностью Андромеды», состязаясь в остроумии с другом, воспринимал это сначала как возможность расслабиться и пошутить.

Получив ещё раз рисунок и отправив фотографию с шутливой припиской, Ефремов через некоторое время вновь держал в руках нарисованную тушью сценку: крокодил крадёт у «пляжницы» штаны. Картинка, которая могла бы вызвать только весёлый смех, сопровождалась, однако, категорическим требованием признать в дискуссии о колене свою ошибку, иначе Быстров считает себя вправе думать, что Ефремов ничего не понимает в морфологии позвоночных.

Ивану Антоновичу стало не до шуток. Он ответил, что вовсе не защищает свою грубо и неумело нарисованную схему, что хотел посостязаться с известным остроумцем Быстровым. Но Алексей Петрович продолжал доказывать анатомическую безграмотность Ефремова. Переписка прервалась…

С тех пор прошло три года. Иван Антонович ощутил удар, когда из Ленинграда пришло известие о смерти друга. Перед лицом вечности все ошибки и недоговорённости теряли своё значение. Алексей Петрович умер 29 августа 1959 года. Шестьдесят лет — для учёного возраст, когда накопленные знания должны изливаться в мир мощным потоком. Люди должны жить дольше! Так трудно вырастить образованного, здорового человека, так много на это надо затратить сил… Люди будущего, о которых писал в последней своей работе друг, обязательно будут жить долго.

Размышляя об отношениях двух выдающихся учёных, нужно отчётливо понимать, что их дружба, длившаяся более четверти века, не могла прерваться так, как дружба гоголевских Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича. Чтобы понять причину их расхождения, обратимся к дневниковой записи Алексея Петровича:

«18 декабря 1955. Вот уже 25 лет как я занимаюсь научной работой.

В течение этой четверти столетия я постоянно пользовался следующими XIII-ью заповедями научной работы:

1. Не пополняй свой научный материал чужими наблюдениями, так как они могут оказаться неверными.

2. Не верь никаким авторитетам. Если ты будешь находиться под влиянием какого-нибудь авторитета, то будешь повторять его ошибки и не двинешься вперёд.

3. Не верь никому и помни, что в любой научной работе достоверно только мнение автора, а не те факты, на которые он опирается. Ты можешь сказать: «Такой-то автор, в такой-то работе, в таком-то году написал то-то» — это всё, что несомненно и достоверно в любом научном труде. Но никаким утверждениям не следует верить, а всякие наблюдения нужно проверить.

4. Не верь самому себе, так как мы часто не видим того, что не хотим видеть или не понимаем. Проверять свои наблюдения нужно долго и упорно, проверять даже тогда, когда всё кажется совершенно очевидным.

5. Никогда не забывай, что в процессе эволюции твой мозг был создан только для того, чтобы ты познавал природу. Поэтому не считай свой мозг всесильным и безукоризненным познавательным аппаратом. Memento te hominem esse (Помни, что ты человек), но не думай, что ты что-то вроде полубога. Animal es (Ты — животное).

6. Изучай всё и во всех деталях. Помни, что в природе не существует неважных или бессмысленных деталей. В природе нет ненужных мелочей.

7. Никогда не пиши о том, что кажется: сегодня кажется верным одно, завтра покажется истиной другое.

8. Когда в своей научной работе напишешь: «Всё это несомненно свидетельствует о том, что…» ит.д., то откинься на спинку стула и сделай совершенно противоположный вывод.

Во многих случаях ты легко убедишься, что «всё это» с одинаковой несомненностью свидетельствует о совершенно противоположном.

9. Считай, что ты понял изучаемое явление только тогда, когда тебе станет ясна его совершенная необходимость. Иными словами, считай явление познанным только тогда, когда ты поймёшь, что иначе и не могло быть.

10. Говори о своей научной работе со всеми, кто будет тебя слушать. Не бойся, — обокрасть тебя трудно: ты раньше закончишь свою работу, чем это сделает вор. Впрочем… для науки совершенно безразлично, чья и какая фамилия будет стоять на работе, посвящённой интересующему тебя вопросу.

11. Если ты найдёшь факт, противоречащий всем известным тебе фактам, — радуйся: ты на пороге открытия.

12. Придумывай без смущения самые разнообразные рабочие гипотезы и не падай духом, когда они будут лопаться, как мыльные пузыри. Помни, что научная работа в сущности состоит из открытий и «закрытий», и чем разрушительнее «закрытие», тем ценнее идущее ему на смену открытие…

13. Учись смотреть на свою научную работу как на художественное произведение, во всех деталях и до последнего слова отчеканенное и гармоничное, как творение художника. Научная работа от начала до конца должна быть пронизана каркасом железной логики.

Иллюстрируй свою работу так, чтобы один просмотр рисунков давал достаточно ясное представление о всём, что в ней написано. Помни, что и в подборе, и в расстановке иллюстраций должна быть логика».^[227]

Ефремов не оставил нам подобного списка научных заповедей, его размышления о характере и особенностях научной работы в современном обществе рассеяны в статьях и романах, действующими лицами которых часто становятся люди науки.

Быстров утверждает: «Не пополняй свой научный материал чужими наблюдениями, так как они могут оказаться неверными… Никаким утверждениям не следует верить, а всякие наблюдения нужно проверить».

Иван Антонович не раз писал о том, что теперь науку двигают не одиночки, крупные открытия под силу только коллективам. В этих условиях неизбежно сотрудничество, когда наблюдения одного учёного становятся основой для работы многих людей. Границы познанного расширяются, древо науки разрастается на удивление бурно, и неизбежно сужается специализация учёных, усложняются приборы, средства и методы добычи фактов. Учёные одной области вынуждены принимать на веру открытия, сделанные в других областях. Тем выше ответственность каждого за результат — ведь если ошибётся один, это скажется на итоге деятельности целого коллектива.

С заповедью — «Не верь никаким авторитетам» — Иван Антонович вполне мог бы согласиться.

Откроем статью Ефремова «Наука и научная фантастика», найдём главу с характерным названием «Двойственность процесса развития науки». Иван Антонович пишет: «Наука неоднородна и представляет собой процесс, развивающийся, как и всё в мире, противоречиво. Часть учёных, наделённых могучим и живым воображением, «фантазирует» в науке, двигается в ней как бы бросками. Другая часть, консервативная, аналитическая, движется в области открытий очень медленно, но прочно отвоёвывая у природы неведомое. Такие учёные сдерживают и проверяют фантазирующих «скороходов». Если бы соотношение обеих частей было равным, то мы имели бы диалектически сбалансированное противоречие и быстрое движение вперёд. Однако консервативная часть учёных гораздо многочисленнее, особенно в науках описательных, где воображение меньше значит, чем в физике или математике.