Падение Османской империи. Первая мировая война на Ближнем Востоке, 1914-1920 - Юджин Роган

Почти сразу же после победы в Эль-Куте османы столкнулись с угрозой русского наступления на Багдад. В начале мая 1916 года русский экспедиционный корпус в Персии под командованием генерала Николая Баратова захватил приграничный город Касре-Ширин и начал угрожать османскому пограничному гарнизону в Ханакине, находящемуся всего в 160 км от Багдада. Халиль-паша, в награду за победу в Эль-Куте назначенный командующим Шестой турецкой армией, перебросил войска с фронта на Тигре на защиту Ханакина, сократив свои силы в Эль-Куте до 12 000 человек.

Британцы облегчили задачу Халиля. Начальник Имперского генерального штаба сэр Уильям Робертсон после падения Эль-Кута проинформировал командование Месопотамскими экспедиционными силами о том, что британские задачи в Месопотамии носят «оборонительный характер» и «мы придаем мало значения взятию Эль-Кута или оккупации Багдада». Он рекомендовал им «закрепиться на позициях, которые могут быть надежно удержаны тактическими усилиями», чтобы минимизировать влияние поражения в Эль-Куте на репутацию Британии и заставить османов удерживать на Тигре войска, которые иначе могли быть переброшены для противостояния русской армии, угрожающей Багдаду. Однако Робертсон не намеревался санкционировать какие-либо военные действия против османской армии на Тигре^[480].

Воспользовавшись пассивностью британцев, Халиль бросил все свои силы против русской армии и 1 июня 1916 года в ходе решительного сражения остановил ее продвижение в Ханакине. Заставив войска Баратова отступить, подразделения Шестой турецкой армии заняли персидские города Керманшах (1 июля) и Хамадан (10 августа). Вторжение османов в Персию встревожило как русских, так и британцев, но вместе с тем значительно ослабило силы Халиль-паши, поставив под угрозу оборону Багдада. Поскольку Халиль так и не получил никаких подкреплений, ему становилось все труднее сдерживать британскую угрозу — особенно когда в Месопотамию начали прибывать подкрепления из Индии и Египта.

В августе британцы назначили нового командующего Месопотамскими экспедиционными силами — генерал-майора сэр Стэнли Мода, который в свое время получил ранение на Западном фронте во Франции и был последним, кто покинул бухту Сувла во время эвакуации с Галлиполи. Человек воинственного нрава, Мод был полон решимости возобновить наступление на Тигре. В течение лета и осени 1916 года он сумел сосредоточить в Месопотамии значительные силы, добившись переброски двух свежих пехотных дивизий и увеличив общую численность экспедиционного корпуса до более чем 160 000 человек, из которых более 50 000 стояли на Тигре (а остальные находились в Басре и на Евфрате). По мере того как армия Мода увеличивалась, армия Халиля сокращалась. Ее силу подтачивали болезни, дезертирство и боевые потери, которые она несла в ходе регулярных перестрелок на британской линии фронта. В итоге Шестая турецкая армия испытывала острую нехватку личного состава. Разведка Мода доложила, что в районе Эль-Кута находится не больше 20 000 османских солдат, тогда как на самом деле их было еще меньше — всего 10 500^[481].

Осенью 1916 года на передовой базе британских войск в Шейх-Сааде кипела бурная деятельность. Благодаря новым речным судам до верховий Тигра теперь можно было доставлять более 700 тонн грузов в день. Для налаживания снабжения в районе Эль-Кута была протянута узкоколейная железнодорожная линия от Шейх-Саада до Шатт-аль-Хай (канала, соединяющего Тигр в районе Эль-Кута с Евфратом южнее Эн-Насирии). Пролегающая вне пределов досягаемости османской артиллерии, железная дорога была введена в эксплуатацию в сентябре 1916 года и достигла берегов Шатт-аль-Хай к началу 1917 года. Для транспортировки грузов с конечной железнодорожной станции на фронт Мод заказал сотни автофургонов «Форд», которые оказались на удивление проходимыми и могли использоваться даже после дождей, превращавших местную почву в вязкую грязь.

Несмотря на эти преимущества, Военный комитет в Лондоне по-прежнему проявлял осторожность. Начальник Имперского генерального штаба генерал Робертсон считал, что взять Багдад будет непросто, но еще труднее будет удержать его, учитывая большую протяженность линий снабжения и связи. Кроме того, он не придавал взятию Багдада большого военного значения, считая, что это «не окажет никакого ощутимого влияния на ход войны». В конце сентября 1916 года Робертсон своими приказами запретил Моду идти в наступление. Однако у командующего Месопотамскими экспедиционными силами были свои планы. В ноябре он добился разрешения на проведение наступательных операций на османские позиции у Шатт-аль-Хай. Он отказался назначать конкретную дату начала операции и держал свои планы втайне даже от собственного штаба и командиров. Но долго ждать им не пришлось.

Десятого декабря генерал Мод телеграфировал своему начальству в Индии и Лондоне о том, что его приготовления завершены и наступление на Шатт-аль-Хай начнется в ближайшие дни. Военный комитет был удивлен тем, что его предупреждают чуть ли не в последний момент, но еще больше он был бы поражен, если бы узнал причину спешки. Командующий Месопотамскими экспедиционными силами был крайне суеверен. Генерал Мод считал 13-е своим счастливым числом и решил начать наступательную операцию 13 декабря с 13-й дивизией в авангарде^[482].

Третья и последняя битва за полуразрушенный Эль-Кут началась 13 декабря 1916 года с артиллерийского обстрела. Операция длилась больше двух месяцев и шла по всей 30-километровой линии фронта. Армия Мода несла тяжелые потери в прямых атаках на хорошо укрепленные турецкие позиции, в то время как превосходная британская артиллерия выкашивала ряды османских защитников в траншеях. Однако турки продолжали удерживать свои позиции и контратаковать с поразительным упорством. В середине февраля 1917 года они отбили массовую лобовую атаку на траншеи у местечка Саннайат, заставив британцев отступить с тяжелейшими потерями.

Битва за Эль-Кут достигла своего апогея 23 февраля, когда британцам удалось захватить плацдарм на другом берегу Тигра. Чтобы отвлечь османов, Мод приказал одновременно провести атаки на позиции в Саннайате и возле самого Эль-Кута. Когда османы стянули свои войска в эти места, чтобы отразить нападение британцев, Мод застал турок врасплох, атаковав в 8 км вверх по реке от Эль-Кута. Авангарду удалось закрепиться на плацдарме у излучины Шумран. Горстка османских защитников оказала ожесточенное сопротивление, но вскоре была подавлена британской артиллерией, стрелявшей с близкого расстояния. К тому моменту, когда османские командиры осознали опасность, было уже поздно — они не успели перебросить подкрепление, чтобы остановить поток вражеских войск, хлынувших через понтонный мост.