Выжженное небо Афгана. Боевая авиация в Афганской войне - Виктор Марковский

ОКСВ предстоял последний шаг домой, и этот путь вел через Чарикар и Саланг, контролируемые «армией Панджшера». 6 января налеты возобновились, а 10-го числа в Афганистан прилетела советская правительственная группа, после чего поступил приказ осуществить операцию «Тайфун», ставшую последним аккордом войны. Особая заслуга в этом принадлежала Кабулу, по словам советников, «проявлявшему неуемную настойчивость» в стараниях нанести противнику урон силами уходящей армии. Играя в политику, Наджибулла убеждал Москву в намерениях Масуда «сдать 14 северных провинций страны американцам» (их всего насчитывалось 12).

Рассчитанная на три дня операция должна была начаться 24 января, но в последний момент было приказано «не тянуть», и удары начались на сутки раньше, причем политработникам ставилась задача «разоблачения преступной позиции, которую занял Ахмад Шах». Бомбардировки прошли по Панджшеру еще и в предыдущие дни, но во время операции они стали безостановочными. Вывод войск был остановлен, чтобы артиллерия и бомбардировщики могли беспрепятственно работать по придорожным районам. Досталось и кишлакам, причем в те дни бомбардировщики не ограничивались одним вылетом в смену. Однако противник в который раз ушел из-под бомбежки. Ответного огня, по сути, не было, и за время «Тайфуна» потери ограничились тремя погибшими солдатами. С воздуха нельзя было оценить преподносившиеся в сводках успехи, но продолжившие путь к перевалу войска провожали сотни тел погибших мирных жителей, вынесенных к дороге.

ДА продолжала работу с прежним темпом, хотя боевые вылеты летчикам не засчитывались, лишь позднее в личных делах появились записи об «участии в боевых действиях в ДРА с территории СССР». Вместе с тем летному составу исправно начислялись «премиальные» – определенные с бухгалтерской точностью 11 рублей 78 копеек «за боевые сутки», на которые выпадала работа, независимо от количества вылетов. Вместе с командировочной «трешкой» так набегала ощутимая сумма, составлявшая за месяц без малого еще одну получку. Она была вполне заслуженной: летную работу и без того относят к категории тяжелых, а в тесных кабинах бомбардировщиков особенно. Кресла КТ-1 не отличались удобством, на рабочих местах было не разогнуться, и занимавшие более двух часов полеты порядком изматывали людей. Тягот прибавила морозная зима – кое-как приспособленное местное жилье толком не отапливалось, и люди даже спали в зимнем обмундировании, а то и в обуви.

Задачей Ту-22ПД являлось прикрытие ударной группы от истребителей и зенитных средств противника посредством радиоэлектронных помех

Эмблема на борту Ту-22ПД (борт 57) из состава 203-го тбап

Населению военного городка тоже приходилось несладко – выруливая на старт, бомбардировщики разворачивались хвостами в его сторону и начинали предписанную регламентом трехминутную газовку двигателей. Двадцатипятитонная тяга НК-25 вздымала тучи песка и пыли, смешанные с керосиновым чадом, которые накрывали поселок. Работа тяжелых воздушных кораблей сказалась на состоянии рулежек и полосы, и без того не очень подходивших для них. Порядком изношенное бетонное покрытие не могло выдержать нагрузок и за несколько месяцев было буквально раскатано колесами и газовыми струями стотонных «Бэкфайров», покрывшись трещинами и выбоинами. В одну из них попал носовой стойкой шасси самолет Янина, повредил опору, и этот день стал единственным, когда вылет пришлось отменить.

С приходом сырой погоды участились неполадки бортовой электроники. Из-за сбоев и отказов в работе двигателей по вине системы управления дважды пришлось отключать их в воздухе на Ту-22МЗ подполковника Ананьева (дефект был не единичным в эксплуатации машины, проявляясь и дома). На самолете майора Соколова при возвращении из-за невыпуска основной стойки пришлось прибегнуть к аварийной системе.

Работу 402-го тбап, как и первой смены, прилетал контролировать Дейнекин с главным штурманом ДА Егоровым. Сам командующий, хотя и продолжавший летать и имевший допуск на Ту-22МЗ, в боевых вылетах не участвовал. Однако комдив Д.М. Дудаев, принявший дивизию год назад, прилетел из Тарту в декабре и несколько раз слетал с подчиненными на бомбардировку. В боевой работе Д.М. Дудаев не был «свадебным генералом»: по отзывам его подчиненных, «Дудаев относился к нечастому типу начальника – требовательного, но понимающего и сдержанного.

На счету этого Ту-22ПД (борт 51) было 38 боевых вылетов

Ту-22МЗ из 185-го тбап наносит удар ФАБ-3000М54

Любая подготовка к вылету, где он участвовал, проводилась с такой тщательностью, что затем при самой работе вопросов уже не возникало. Требуя даже в малом, он умел добиваться большего. В отношении работы по Афгану это выглядело так: комдив при подготовке мог задать любой вопрос – от особенностей пилотирования в местных условиях и до данных «Стингера». Разборы полетов, что он проводил, оставались в памяти – выглядеть неподготовленным никак не хотелось, это сразу виделось и говорилось в открытую. Второй раз такого уж точно не случалось. При этом обходилось без генеральских разносов, ко всем, от лейтенанта до полковника, он относился ровно, всегда говорил очень тихо и не терпел только, когда его переспрашивали – начальника надо слышать!» По итогам боевой работы Д.М. Дудаев оказался в числе награжденных Боевым Красным Знаменем, а вскоре и получил чин генерал-майора. Дивизия перспективного генерала по результатам боевой учебы была затем признана лучшей в Дальней авиации. Командующий ДА П.С. Дейнекин, навестивший 326-ю тяжелобомбардировочную дивизию, во всеуслышание объявил, что считает комдива «самым перспективным командиром наших ВВС».

К началу февраля подоспела замена отработавшим два месяца экипажам из Орши. В Мары-2 прибыли десять Ту-22МЗ из состава 2-й эскадрильи 840-го Краснознаменного тбап из новгородских Сольцов. За две недели, со 2 по 14 февраля, остававшиеся до плановой даты вывода советских войск, новгородские бомбардировщики произвели девять групповых боевых вылетов с общим числом 71 самолето-вылет. В среднем каждый самолет уходил на бомбардировку через день. Бомбили исключительно бомбами ФАБ-3000, израсходовав 142 «трехтонки».

Всего силами 326-й тбад были выполнены 607 самолето-вылетов, из них 265 ночью. Расход боеприпасов составил 3684 тонны бомб, преимущественно крупных калибров. Средняя зарядка на самолет составляла шесть тонн (две «трехтонки»). Всего в боевой работе были задействованы шесть полков ДА. Общее число самолето-вылетов ДА за три с половиной месяца боевой деятельности равнялось 1152. Основная нагрузка пришлась на Ту-22М3, экипажами которых были выполнены 867 самолето-вылетов (75,5 %), остальные 285 были выполнены Ту-16.