Окопная правда войны - Олег Смыслов

Шедшие со мной товарищи хотели узнать, когда же нам дадут что-нибудь поесть. Я решил спросить об этом по-немецки у ближайшего ко мне молодого и очень здорового конвоира. Он не стал меня слушать и ударил кулаком по голове так, что я упал и лишь с большим трудом встал снова на ноги.

В какой-то деревне мы увидели на околице группу плачущих женщин. На траве лежал мертвый молодой старшина в гимнастерке с четырьмя темно-красными блестящими треугольниками на красных петлицах. Трое женщин рыли могилу. Кто-то из пленных сумел узнать, что этот старшина скрывался у местных жителей, но утром он был обнаружен немцами, отстреливался и покончил собой, выстрелив себе в сердце».

К слову, отчаянных и смелых людей в плену было немало. О них есть тысячи и тысячи свидетельств. Но были и трусы, были и слабые духом люди, были предатели.

Сегодня стало модным решать за тех, кого уже нет. Но обычно, причислившие себя к истории сегодня, мало что понимают в таких прописных истинах, как преданность Родине, защита Отечества и верность присяге. Ибо им не знакома и служба в армии, армейский распорядок, рев гусениц танков и стрельба из автоматического оружия. И уж тем более текст присяги, которую принимают после определенного подготовительного периода.

Однако, имея наглость «разбираться во всем» они лезут и в проблемы Великой Отечественной войны. Так это уж совсем «не по Сеньке и шапка»! Ведь все познается в сравнении.

Известный своей неистовой любовью к «власовскому движению» и к «власовцам», санкт-петербургский историк А.К. Александров называет измену Родине в годы войны нестандартным и непривычным поведением человека в экстремальной ситуации.

Однако знает ли он, как соотечественники в плену относились к тем, кто хотел вступить в так называемую РОА? Их презирали не только свои, но и немецкие лагерные офицеры.

Даже немецкие часовые не разговаривали с русскими предателями.

Судя по воспоминаниям очевидцев, в плену люди выживали, как могли. И если в 1941-1942 гг. некоторые считали победу Германии делом решенным, то после ее катастрофы под Сталинградом сомнений в победе СССР ни у кого не возникало.

Главную же проблему поведения в плену необходимо искать в плоскости человеческой психологии, когда и там люди пристраивались в жизни, как могли. Держались группами («колхозами»), по землячествам и по характерам. Когда берегли свою шкуру, чтобы выжить. Когда не многим приходило в голову думать о патриотизме, если завтра тебя могут просто убить или же послезавтра ты можешь сдохнуть от истощения.

В плену, как и в мирной жизни, люди были всякие. Были и сволочи. Но огромное большинство военнопленных в лагерях и не помышляли вступать в РОА. Повторяю, «власовцев» презирали!

Не секрет, что в условиях плена психология человека менялась резко на 180 градусов.

Поэтому неудивительно, что некоторые из взятых в плен «вдруг превратились в ярых врагов своей страны... Это было, как прорвавшаяся плотина. Голодные, грязные, бесправные, потерявшие прошлое и стоявшие перед неизвестным будущим, советские командиры с упоением, во весь голос матом поносили того, при чьем имени еще неделю назад вставали и аплодировали, — Иосифа Сталина. За обращение “товарищ командир” давали по физиономии, если не избивали более серьезно. “Господин офицер” — стало обязательным в разговоре» (майор П.Н. Палий).

Голод заставлял идти людей на унижение, а вопрос: можно ли работать на Германию, заменял выбор между жизнью и смертью.

И тем не менее известны тысячи и тысячи примеров героизма советских людей в неволе, когда они неоднократно совершали побеги, проводили антигитлеровскую агитацию и акты саботажа, помогали своим же соотечественникам и даже вели разведывательную деятельность.

Если же говорить об отношении к пленным в годы войны и после, то, как мне кажется, и здесь не все благополучно в отношении истины. Обычно и, как правило, те, кто проходил фильтрацию без каких-либо проблем, возвращались в ряды Красной Армии или же отправлялись на работу на различные производства. Те, кто не проходил, соответственно в лагеря. Безусловно, в отношении единиц были ошибки, и была клевета. Но, что касается основной массы, то здесь было все вполне по законам того времени. Это позднее кому-то захотелось изобрести «велосипед» и ведь получилось!

Например, Шаров Иван Алексеевич после плена, летом 1945 г. благополучно прошел фильтрацию, был призван в армию и к осени того же года служил регулировщиком в Будапеште. 1 ноября того же года его демобилизовали, 28 ноября он приехал в Москву, а 13 декабря получил паспорт.

Юрий Владимирович Владимиров также прошел фильтрацию после плена, из которого освободился в мае 45-го. Затем с сентября работал на шахте в Донбассе. В октябре того же года получил военный билет, а потом и удостоверение личности, заменяющее паспорт.

В 1946 г. Юрий Владимирович был зачислен в число студентов третьего курса Технологического факультета Института стали имени И.В. Сталина.

* * *

Ленд-лиз. И сегодня некоторые историки спорят по поводу роли военно-экономических поставок со стороны наших западных союзников в годы войны, оценивая ее по-разному.

Когда Анастаса Ивановича Микояна спросили: — А как Вы оцениваете ленд-лиз, его роль в вооруженной борьбе Советского Союза в годы Великой Отечественной войны?»

Он ответил честно: «- Военно-экономические поставки нам со стороны наших западных союзников, главным образом американские поставки по ленд-лизу, я оцениваю очень высоко. Хотя и не в такой степени, как некоторые западные авторы.

Представьте, например, армию, оснащенную всем необходимым вооружением, хорошо обученную, но воины которой недостаточно накормлены или того хуже. Какие это будут вояки? И вот когда к нам стали поступать американская тушенка, комбижир, яичный порошок, мука, другие продукты, какие сразу весомые дополнительные калории получили наши солдаты! И не только солдаты: кое-что перепадало и тылу.

Или возьмем поставки автомобилей. Ведь мы получили, насколько помню, около 400 тысяч первоклассных по тому времени машин типа “студебеккер”, “форд”, легковые виллисы и амфибии. Вся наша армия фактически оказалась на колесах, и каких колесах! В результате повысилась ее маневренность и заметно возросли темпы наступления.

Да-а... Без ленд-лиза мы бы наверняка еще год-полтора лишних провоевали».

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Осенью 1940 г. юрисконсульты Министерства финансов США Э. Фоли и О. Кокс обнаружили в государственном архиве закон 1892 г., принятый при президенте Бенджамине Гаррисоне, в котором прочитали: военный министр Соединенных Штатов, «когда по его усмотрению это будет в интересах государства, может сдавать в аренду на срок не более пяти лет собственность армии, если в ней не нуждается страна».

Вскоре они подготовили соответствующий законопроект о ленд-лизе (ЛЕНД — давать в займы и ЛИЗ — сдавать в аренду, в наем), который в январе 1941 г. был внесен в Конгресс США. Палата представителей и Сенат его утвердили, а 11 марта 1941 г. его подписал президент Ф. Рузвельт. Так идея ленд-лиза из законопроекта превратилась в закон.