История военной контрразведки. СМЕРШ Империй - Андрей Шаваев

В 1938 году был арестован заместитель наркома обороны, маршал Советского Союза Егоров Александр Ильич. Этому аресту предшествовало следующее. В декабре 1937 года на имя Ворошилова от Щаденко и Хрулева поступили доносы о том, что Егоров в беседе с ними во время ужина высказал недовольство неправильным освещением и умалением его, Егорова, роли в период Гражданской войны и незаслуженным возвеличиванием Сталина и Ворошилова.

Для решения судьбы Егорова этого оказалось достаточно. Так, 25 января 1938 г. Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли следующее постановление (протокол № 57):

«СНК СССР и ЦК ВКП(б) устанавливают, что:

а) первый заместитель Народного комиссара обороны СССР т. Егоров А.И. в период его работы на посту начальника Штаба РККА работал крайне неудовлетворительно, работу Генерального штаба развалил, передоверив ее матерым шпионам польской, немецкой и итальянской разведок Левичеву и Меженинову. СНК СССР и ЦК ВКП(б) считают подозрительным, что т. Егоров не только не пытался контролировать Левичева и Меженинова, но безгранично им доверял, состоял с ними в дружеских отношениях.

б) т. Егоров, как это видно из показаний арестованных шпионов Белова, Гринько, Орлова и других, очевидно, кое-что знал о существующем в армии заговоре, который возглавлялся шпионами Тухачевским, Гамарником и другими мерзавцами из бывших троцкистов, правых эсеров, белых офицеров и т. п. Судя по этим материалам, т. Егоров пытался установить контакт с заговорщиками через Тухачевского, о чем говорит в своих показаниях шпион из эсеров Белов.

в) т. Егоров безосновательно, не довольствуясь своим положением в Красной Армии, кое-что зная о существующих в армии заговорщических группах, решил организовать и свою собственную антипартийного характера группу, в которую он вовлек т. Дыбенко и пытался вовлечь в нее т. Буденного.

На основании всего указанного СНК СССР и ЦК ВКП(б) постановляют:

1. Признать невозможным дальнейшее оставление т. Егорова А.И. на руководящей работе в Центральном аппарате Наркомата обороны ввиду того, что он не может пользоваться полным политическим доверием ЦК ВКП(б) и СНК СССР.

2. Освободить т. Егорова от работы заместителя наркома обороны.

3. Считать возможным в качестве последнего испытания предоставление т. Егорову работы командующего одного из не основных военных округов.

Предложить т. Ворошилову представить в ЦК ВКП(б) и СНК СССР свои предложения о работе т. Егорова.

4. Вопрос о возможности оставления т. Егорова в составе кандидатов в члены ЦК ВКП(б) поставить на обсуждение очередного пленума ЦК ВКП(б).

5. Настоящее постановление разослать всем членам ЦК ВКП(б) и командующим военными округами. Пред. СНК СССР — Молотов. Секретарь ЦК — Сталин».

На основании этого постановления Егоров был снят с поста замнаркома обороны и до ареста в течение двух месяцев находился не у дел. К этому времени в распоряжении органов НКВД уже были показания ряда арестованных о принадлежности Егорова к антисоветской организации. Еще до ареста Егорова ему в присутствии Ворошилова были даны очные ставки с арестованными Беловым, Грязновым, Седякиным и Гринько. Все они дали ложные показания в отношении Егорова. Лишь арестованный Каширин, как указывалось выше, в присутствии Ворошилова отказался от прежних вымышленных признаний, заявив, что все командиры дают ложные показания под воздействием невыносимых пыток и истязаний.

На очных ставках Егоров отрицал выдвинутые против него обвинения. Кроме того, Егоров направил 2 марта 1938 г. на имя Сталина письмо, в котором разоблачал лживые утверждения Гринько, Седякина, Белова и Грязнова о якобы его вражеской деятельности. Егоров писал:

«Я заявляю ЦК ВКП(б), Политбюро, как высшей совести нашей партии, и Вам, тов. Сталин, как вождю, отцу и учителю, и клянусь своей жизнью, что если бы я имел хоть одну йоту вины в моем политическом соучастии с врагами народа, я бы не только теперь, а на первых днях раскрытия шайки преступников и изменников Родины пришел бы в Политбюро и к Вам лично, в первую голову, с повинной головой в своих преступлениях и признался бы во всем.

Но у меня нет за собой, на моей совести и душе никакой вины перед партией и Родиной, как и перед Красной Армией, вины в том, что я их враг, изменник и предатель…

Но я еще раз со всей искренностью докладываю и прошу Политбюро и Вас, тов. Сталин, верить мне, что я лично никогда и ни с кем из преступной шайки врагов народа, предателей и изменников Родины и шпионов не был ни в какой политической связи, а все 20 лет пребывания в рядах партии и Красной Армии был всегда верным и преданным сыном и бойцом нашей великой партии Ленина — Сталина, нашей могучей Родины, нашей доблестной Красной Армии и нашего народа».

Несмотря на это, опросом членов и кандидатов ЦК ВКП(б) 28 февраля — 2 марта 1938 г. было принято следующее постановление Пленума ЦК ВКП(б):

«О тов. Егорове.

Ввиду того, что, как показала очная ставка т. Егорова с арестованными заговорщиками Беловым, Грязновым, Гринько, Седякиным, т. Егоров оказался политически более запачканным, чем можно было бы думать до очной ставки, и, принимая во внимание, что жена его, урожденная Цешковская, с которой т. Егоров жил душа в душу, оказалась давнишней польской шпионкой, как это явствует из ее собственного показания, ЦК ВКП(б) признает необходимым исключить т. Егорова из состава кандидатов в члены ЦК ВКП(б).

Секретарь ЦК — И. Сталин».

Вскоре же Егоров был арестован и в результате применения к нему физических методов воздействия вынужден был дать вымышленные показания о своей антисоветской деятельности. Кроме того, он оговорил целый ряд военнослужащих.

Как видно из сообщения бывшего сотрудника НКВД СССР Казакевича, участвовавшего в следствии по делу Егорова, Ежов дал обещание Егорову сохранить жизнь в случае, если тот раскается и вскроет преступную деятельность других лиц. Однако это обещание было очередной провокацией Ежова. 23 февраля 1939 года, в день годовщины Красной Армии, один из ее ветеранов, активный участник и герой гражданской войны Егоров был расстрелян. Талантливый полководец Егоров в период гражданской войны командовал Южным фронтом, был одним из первых маршалов Советского Союза, на 17-м съезде партии избран кандидатом в члены ЦК ВКП(б), его деятельность была отмечена двумя орденами Красного Знамени.

Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 14 марта 1956 года Егоров А.И. реабилитирован.

ФЕДЬКО Иван Федорович — заместитель наркома обороны Союза ССР, член ВКП(б) с 1917 года, награжденный четырьмя орденами Боевого Красного Знамени, был арестован 7 июля 1938 года. Еще до ареста, в апреле 1937 года ему в присутствии Сталина были даны очные ставки с арестованными Халепским, Урицким и Беловым. На этих очных ставках названные лица подтвердили ложные показания, полученные от них в отношении Федько работниками НКВД СССР. Тогда Федько 1 мая 1938 года обратился с письмом к Сталину, в котором писал:

«Величайшая трагедия совершилась в моей жизни честного большевика. В мое сознание не вмещается представление о том, что я оказался под тягчайшим подозрением, что я являюсь предателем партии и Родины и военным заговорщиком, что я обманул своих избирателей. Что может быть чудовищнее совершившегося события для меня, которому Вы, партия и тов. Ворошилов оказали величайшее доверие. Это самое тяжелое, что заставляет сжиматься до острой боли мое сердце…