Джоаккино Россини. Принц музыки - Герберт Вейнсток

Спектакли Россини должны были состояться этим вечером в театрах «Итальен», «Лирик» и «Опера». В «Итальен» Краус, Гросси, Николини и Аньези исполнили «Стабат матер» в сопровождении хора, в котором многие знаменитые певцы заняли место рядом с увенчанным венком бюстом Россини. В перерыве между частями траурные венки были положены вокруг бюста и в исполнении Краус прозвучал «Requiem eternam», переделанный из песни гондольера из «Отелло». В театре «Лирик» «Севильский цирюльник» был дополнен другой музыкой Россини и поэтической декламацией. В «Опера» был объявлен «Вильгельм Телль», но его пришлось отложить до следующей субботы из-за болезни нескольких певцов.

Однако 28 ноября «Телля» исполнили в «Опера». Статуя Россини работы Эте в вестибюле театра и большой медальон, выполненный Шевалье и висевший в фойе, были увенчаны мемориальными венками; бюст Россини работы Дантана стоял в ложе у сцены. Во втором антракте певцы возложили венки на бюст и исполнили финал оперы («Твой голос навсегда умолк... Вселенная повторит твои песни, и начнется бессмертие!»). Депутация из Пезаро смотрела и слушала из ложи мадам Россини.

Подобные церемонии проходили повсюду во Франции, в Лондоне, в Лейпциге и по всей Италии. 14 декабря торжественный ритуал состоялся в итальянском национальном пантеоне, в церкви Санта-Кроче во Флоренции. На нем присутствовали министры, сенаторы, депутаты, члены дипломатического корпуса, государственные советники, синдик Флоренции и все местные гражданские и военные сановники. В исполнении «Реквиема» Моцарта принимали участие самые известные музыканты, находившиеся тогда во Флоренции, включая Теодуло Мабеллини, князя Карло Понятовского, тенора Наполеоне Мориани и скрипачей Антонио Баццини и Камилло Сивори, последний во время вознесения даров исполнил молитву из «Моисея в Египте» ² .

17 ноября 1868 года, через четыре дня после смерти Россини, Джузеппе Верди написал из своего поместья в Сан-Агата, обращаясь к Тито Рикорди:

«Мой дражайший Рикорди, чтобы почтить память Россини, мне хотелось бы, чтобы выдающиеся итальянские композиторы (во главе с Меркаданте, даже если он напишет всего лишь несколько тактов ³ ) написали мессу-реквием, которая будет исполнена в годовщину его смерти.

Мне хотелось бы, чтобы не только композиторы, но и исполнители приняли участие, и не только своим трудом, но и внесли свой «обол», чтобы оплатить необходимые расходы.

Мне не хотелось бы, чтобы иностранцы или люди, не имеющие отношения к искусству, принимали участие. В подобном случае я тотчас же выйду из ассоциации.

Месса должна быть исполнена в Сан Петронио в Болонье, которая была настоящей музыкальной родиной Россини.

Эта месса не должна стать объектом любопытства или спекуляций; однажды исполнив, ее следует запечатать и поместить в архив музыкального лицея этого города, откуда никогда ее не забирать. Исключения можно сделать только для его юбилеев, которые будут праздновать потомки.

Если бы я пользовался благосклонностью святого отца, то попросил бы его, чтобы женщинам, по крайней мере на этот раз, позволили принять участие в исполнении этой музыки, но поскольку я таковой не пользуюсь, было бы целесообразно найти кого-то более подходящего для этой цели, чем я.

Следует организовать комиссию, состоящую из разумных людей, которая возглавила бы организацию этого исполнения, подобрала композиторов, распределила фрагменты и наблюдала за ходом работы.

В этой композиции, как бы ни были хороши ее отдельные части, будет, несомненно, отсутствовать музыкальное единство, но даже если она будет несовершенной с этой точки зрения, она тем не менее продемонстрирует, как велико наше благоговение перед этим человеком, потерю которого оплакивает весь мир.

Прощайте и верьте в мою искреннюю привязанность. Дж. Верди».

К маю 1869 года комиссия, созданная по предложению Верди, отобрала композиторов для создания тринадцати частей «Реквиема». Она определила, каким будет размер, форма, тональность и темп каждой части. Для исполнения намеревались воспользоваться оркестром и хором театра «Комунале» в Болонье, но его тогдашний импресарио Л. Скалаберни отказался от сотрудничества. Верди и комиссия стали тогда смотреть на план как обреченный на провал. В ноябре 1869 года, когда предполагалась премьера «Реквиема», комиссия объявила о невозможности его исполнения. Как Верди написал 17 июня 1878 года, причиной неудачи были не «ошибки композиторов, призванных написать музыку, но равнодушие или злая воля других».

Смерть Россини заставила Верди вступить в оживленную переписку не только на тему, касавшуюся предполагаемого «Реквиема». 18 ноября 1868 года он написал сенатору Джузеппе Пироли: «Здесь хотят устроить торжественные погребальные церемонии, посвященные Россини, и это хорошо. Вчера вечером пезарская делегация отправилась в Париж с тем, чтобы присутствовать на похоронах и попросить вдову отдать тело усопшего. Мне кажется, что эта дама не слишком склонна уступать, говорят, что она не расположена к итальянцам. Россини думал о своем теле и написал в завещании, что его вдова может распорядиться им по своему усмотрению...»

Два дня спустя Верди снова пишет Пироли: «Проект министра, касающийся погребальных церемоний и памятника Россини [оба должны были состояться в Санта-Кроче] достойны всяческих похвал. Но нам не получить тела, если это зависит от мадам Россини. Французы вообще не любят итальянцев, но мадам Россини ненавидит их, как все французы, вместе взятые. Я написал Рикорди и послал ему проект композиции «Реквиема», который должны написать и исполнить только итальянские музыканты. Посмотрите и скажите мне, хорошо или плохо я сделал...»

Продолжая осыпать Олимпию своими насмешками, Верди пишет Пироли 12 декабря: «Я ошибся, когда в своем прошлом письме сказал Вам, что мадам Россини не отдаст тела своего мужа. Или наполовину ошибся, так как она надеется, что и ее поместят в этом храме [Санта-Кроче], в котором покоятся великие люди, имен которых я не смею упомянуть после того, как упомянул имя мадам Россини. Смогут ли позволить это наши министры?.. Скажите мне, что произошло с маршем, озаглавленным «Корона Италии». Говорят, это нечто жалкое; а еще говорят, что ларго «Место! раздайся народ...» транспонировано для оркестра. Он был способен на подобную шутку, но я не верю, что он так поступил...»

На следующий год городские власти Пезаро приняли блестящее решение провести памятные дни Россини (21-25 августа). Они отправили делегацию в Пасси, чтобы пригласить Олимпию. 30 июня она ответила, что не имеет сил, чтобы покинуть Пасси, и что ее следует заменить ее представителем. С членами делегации она прислала синдику Пезаро тысячу франков с тем, чтобы их роздали беднейшим родственникам ее покойного мужа. 21 августа «Реквием до-минор» Керубини был исполнен в церкви Святого Франциска, принимало участие сто певцов; 22 и 23 августа в театре Россини прозвучала «Стабат матер»; 25 августа в этом же театре состоялся вокально-инструментальный концерт музыки Россини. Болонья прислала в Пезаро свой знаменитый национальный оркестр под управлением Алессандро Антонелли; среди принявших участие артистов были друг Верди Тереза Штольц, контральто Роза Вакколини, тенора Джузеппе Каппони и Лодовико Грациани, баритоны Франческо Грациани, Антонио Котоньи, Давиде Скуарча и Франческо Анджели и бас Луиджи Векки. Анджело Мариани дирижировал оркестром, в котором играли многие выдающиеся инструменталисты Италии.