Эдит Пиаф. Я ни о чем не сожалею - Эдит Пиаф

Как могу я, говоря о музыке, не воздать должное той, которая является для меня живым и радостным воплощением этой музыки, – Маргерит Монно, моей лучшей подруге и женщине, вызывающей у меня чувство искреннего восхищения.

Очень красивая, изящная и высокообразованная, Маргерит обладает лишь одним недостатком – она нисколько не заботится о рекламе и проявляет такую незаинтересованность в делах, что напрашивается вопрос, не лучше ли ей обзавестись адвокатами, которые бы вели все ее дела.

Уже в возрасте трех с половиной лет она играла Моцарта в зале «Агрикюльтюр» и получила там свой первый гонорар – плюшевую кошку. Воспитанная на классической музыке, ученица Нади Буланже и Корто, Маргерит могла бы сделать блестящую карьеру концертанта. Она от нее отказалась, ради того чтобы писать песни.

Первая песня, сочиненная ею на слова Тристана Бернара – да-да! – была вальсом «О прекрасные слова любви», который напевали Клод Дофен и Алис Тиссо в каком-то фильме. Но подлинным ее дебютом в искусстве явилась замечательная песенка «Чужестранец», познакомившая нас. За ней последовал «Мой легионер», созданный за несколько часов и прославивший ее. А потом и все остальные «Вымпел легиона», «Я не знаю конца», написанный с Ассо, «Пересадка» – с Жаном Марезом, «История сердца», «Небо закрыто», «Малыш» – с Анри Конте, «Песня бедного Жана» – с Рене Рузо. Я горжусь тем, что сотрудничала с ней в создании некоторых песен – «Маленькая Мари», «Дьявол рядом со мной» и «Гимн любви». Я называю лишь эти три, чтобы не слишком перегружать список, где и так отсутствует столько названий!

Песни Маргерит Монно исполняются во всем мире чаще, чем других композиторов-женщин.

И вполне заслуженно.

Я была первой исполнительницей многих прекрасных песен. Но есть еще немало таких, которые мне очень бы хотелось спеть первой, но петь я их не буду никогда. К большому моему сожалению.

Например, «Дурную молитву» Луи Обера. Всякий раз, когда я слышала, как «живет» этой поразительной песней Дамиа, как она исполняет ее с присущим ей драматизмом, я переживала шоковое состояние. Глубоко взволнованная, я аплодировала ей и громко высказывала свое восхищение. Домой же я возвращалась с тяжестью на сердце. Мне бы так хотелось исполнить «Дурную молитву». Но попробуйте это сделать после Дамиа!

Я уже писала, как высоко ценю талант Мари Дюба. Сколько раз я плакала во время исполнения ею «Молитвы Шарлотты», жалкой уличной девчонки, которая в рождественский вечер, коченея от холода и голода, умоляет святую деву освободить ее от драгоценного бремени, а затем умертвить ее…