Мария Стюарт. Королева, несущая гибель - Наталья Павлищева

Нелепо говорить такое девочке, но это было время, когда альковные тайны далеко не всегда бывали тайнами…

В Шотландии при помощи французских войск англичане все же оказались изгнаны с территории страны, подписан новый мир, но этого оказалось мало, шотландские бароны, не видя для себя никакой выгоды в поддержке вдовствующей королевы с ее профранцузскими амбициями, готовы были в любой миг перейти на сторону англичан. Пришлось Марии де Гиз спешно отправляться во Францию, клянчить денег на пенсионы для своих сторонников. Внешне это представлялось как поездка матери, соскучившейся по маленькой дочери.

Через два года после прибытия во Францию Марии Стюарт туда приплыла ее мать Мария де Гиз. Не было никакой торжественной встречи, ни детей, ни взрослых, наряженных в парадные одежды, не было фейерверков, все прекрасно понимали, зачем приехала мадам Мария де Гиз. Конечно, Марию Стюарт к переговорам взрослых не привлекли, все решили без нее в узком кругу, в который, кроме вдовствующей королевы Шотландии и короля Генриха, входил Франсуа де Гиз, волей и заботами которого вообще происходило все связанное с его племянницей.

Брат Марии де Гиз Франсуа де Гиз, прозванный Меченым из-за шрама от ранения копьем в лицо, был личностью незаурядной. В свои тридцать один год он перенес и познал многое, и на его лице лежала печать этакой грусти от несовершенства мира и неверия любым словам и обещаниям. У Франсуа были чуть странные светло-серые глаза, радужка которых обведена черной окантовкой, что делало его взгляд особенно пронзительным. Казалось, этому человеку нельзя не подчиниться и его невозможно обмануть. Совсем недавно после смерти их отца Клода де Гиза следующим герцогом де Гизом стал именно Франсуа. Вдвоем с братом – Карлом де Гизом, кардиналом Лотарингским, – они имели огромное влияние на Генриха II. Впрочем, не только на него.

Именно по настоянию братьев Мария вышла замуж за далекого шотландского короля, они подсказали возможность сочетать браком Марию Стюарт с дофином Франциском, рассчитывая в случае физической немощи будущего короля править Францией руками своей племянницы.

Но это все в будущем, а пока следовало не позволить англичанам взять в руки Шотландию. Мария де Гиз пыталась объяснить французскому королю, что, чтобы удержать Шотландию от сильного влияния соседней Англии, нужны две вещи – французские гарнизоны по всей стране и деньги.

Генрих хохотал:

– Мадам, Вы могли бы и не объяснять этого! Будь у меня много солдат и денег, я бы держал не только Шотландию, но и весь мир! Поверьте, я не менее Вас озабочен состоянием дел в Шотландии, но не представляю, откуда взять нужные суммы.

Легкое движение даже не руки, а только пальцев Франсуа, и Мария чуть склонила голову, соглашаясь:

– Я только озвучила проблему, Ваше Величество. Франция могла прирасти новой провинцией. Не хотелось бы терять такую возможность.

Слышали бы ее речи шотландские бароны! Королева спокойно соглашалась отдать страну французскому королю в случае помощи. Генрих усмехнулся:

– Боюсь, что такие обещания может давать только Ваша дочь, мадам. – Король даже развел руками, вроде сокрушаясь: – Придется ждать до ее взросления…

Мария де Гиз выпрямилась, не обращая внимания на предостерегающий взгляд брата:

– Ваше Величество, боюсь, что, пока моя дочь подрастет, такой проблемы уже не будет! Или я в ближайший год уберу всех противников и останусь регентшей в одиночестве, или Шотландия станет английской территорией! А помочь мне можете только Вы! – На глазах вдовствующей королевы появились слезы. Словно против воли, она горестно прошептала: – Не просить же помощи у кого-то другого…

Теперь взвился Генрих:

– Мадам! Что Вы говорите?! У кого Вы можете просить помощи, если Ваша дочь помолвлена с моим сыном!

Мария де Гиз вскинула на короля полные слез глаза, приложила платочек к носу и снова горестно вздохнула:

– Я не вижу другого выхода, иначе мы потеряем Шотландию…

Генрих прекрасно понимал, кто может быть этим «другим» – сын Карла V Филипп Испанский, сын врага его отца, его заклятый враг: испанцы желали заполучить Шотландию не меньше, чем французы. У Филиппа достанет сил и возможностей наводнить Шотландию испанскими войсками на вполне законных основаниях, если женить своего сына Филиппа на вдове Якова V, которая еще вполне ничего!

Он мотнул головой:

– Хорошо, я подумаю, что можно сделать! Давайте лучше поговорим о том прелестном ребенке, которого Вы так счастливо согласились сделать моей дочерью, отдав ее моему сыну…

Дальше разговор пошел уже о маленькой Марии, ее успехах в учебе, серьезности, поведении и перспективах счастливого брака двух детей.

Вот в последнем ни один из сидевших взрослых не только не был уверен, напротив, все трое прекрасно понимали, что никакого счастья у живой, крепкой девочки рядом с хилым, едва дышавшим уже который год мальчиком не будет и быть не может. Но дети просто были разменными монетами в большой политической игре, каковыми в свое время являлись и взрослые; самого Генриха женили на Екатерине Медичи в четырнадцать, нимало не интересуясь его мнением. Даже больше того, прекрасно зная, что юноша давно и безнадежно влюблен совсем в другую. Каково при этом было даже не Генриху (он-то продолжал встречаться со своей любовницей), а Екатерине, оказавшейся в чужой стране среди чужих людей рядом с любящим другую мужем…

Здесь все куда более пристойно – Мэри приняли с радостью, о ней заботились, рядом два дяди, всегда имевшие возможность что-то подсказать, сама королева относилась к ней, как к собственной дочери… Оставалось желать одного – чтобы выздоровел Франциск, который продолжал проводить больше времени в постели с перевязанной головой, чем среди сверстников.

Мария де Гиз прожила во Франции почти год, получила все необходимые гарантии и деньги, заручилась для своей дочери поддержкой двух влиятельнейших женщин в государстве – Дианы де Пуатье и королевы Екатерины, обещала брату быть твердой в отношении к протестантам и баронам, тяготеющим к Англии, и более гибкой с теми, кто, напротив, мысленно связан с Францией, надавала тысячу наказов гувернантке Мэри леди Джанет Флеминг, взяла с Бэсс слово не допускать, чтобы Ее Величество стояла босыми ногами на холодном полу, поцеловала в последний раз дочь, остающуюся в прекрасной Франции, вздохнула и проследовала на корабль, везущий ее обратно в Шотландию – воевать с непокорными баронами, подкупать сомневающихся, лавировать, чтобы сохранить корону для своей малышки.

Эта встреча матери и дочери действительно оказалась последней, сама Мария де Гиз во Францию больше не приезжала, а Мария Стюарт попала в Шотландию только после смерти матери… Но девочка уже привыкла жить без матери, привыкла к тому, что она королева, что должна постоянно помнить о своем королевском достоинстве, а потому не давать воли эмоциям. Кроме того, она должна была так много, что всего и не перечислить. Главное, должна во всем быть лучшей, все делать прекрасно, у всех вызывать восхищение. Лучше всех петь, танцевать, играть на лютне, лучше знать языки, рассуждать, писать и декламировать стихи, лучше всех выглядеть, ездить на лошади, рисовать… все лучше…