В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов - Ирина Такала

Другим потенциальным источником массовой иммиграции были США. Правда, ехать в Россию здесь собирались в основном не американцы, а не сумевшие вписаться в американскую жизнь эмигранты, в том числе и из самой России. Иммиграция и реэмиграция происходили под девизом помощи восстановлению советского хозяйства. В конце 1920 и начале 1921 г. в Россию прибыло примерно 16 тыс. иммигрантов из США, часто не имевших на руках разрешения на въезд. Все реэмигранты (возможно, за исключением политических) и иностранные иммигранты по собственному решению и в соответствии с условиями въезда в советскую страну приобретали технические средства для предстоящей работы и обеспечивали себя всем необходимым на два года^[91].

Советская промышленность действительно нуждалась в квалифицированных рабочих, поскольку с 1917 по 1920 г. число рабочих в России сократилось с 2,6 до 1,2 млн человек Из-за нехватки продуктов питания многие покидали город и уходили в деревню^[92]. Советское сельское хозяйство оставалось на чрезвычайно низком уровне развития – даже в 1928 г. в 5,5 млн крестьянских хозяйств всё еще использовали соху, а половина урожая зерновых собиралась серпами или косами^[93]. В этой связи иммиграция иностранных фермеров с их современной технологией обработки земли казалась правительству чрезвычайно уместной. И в целом трудовая иммиграция поощрялась как по идеологическим, так и по экономическим причинам до второй половины 1921 г.

Вместе с тем практика приема первых иммигрантов показала нереальность замысла о массовом переселении иностранных рабочих. Практическое воплощение иммиграционных планов столкнулось с серьезными трудностями, такими как нехватка жилья и продовольствия, а резкое сокращение промышленного производства из-за Гражданской войны и международной изоляции привело к тому, что советская промышленность была неспособна трудоустроить лишние рабочие руки, прибывающие из-за границы. Иммиграция порождала конфликты, а не солидарность между советским и международным пролетариатом^[94]. Эти обстоятельства, как и перемены, происходившие в стране, оказали влияние на последующие правительственные решения относительно масштабов и форм иммиграции и реэмиграции.

Первые ограничения на въезд трудовых иммигрантов были введены в РСФСР в июне 1921 г.^[95] В мае 1922 г. Совет труда и обороны постановил «считать в настоящее время необходимым максимальное сокращение иммиграции и допущение к въезду в РСФСР только тех групп рабочих, относительно которых имеется полная гарантия, что они найдут необходимый заработок на территории республики»^[96]. На практике этот закон остановил иммиграцию в Россию, за исключением въезжающих из США, поскольку этот иммиграционный поток приносил советскому правительству существенные практические выгоды. В начале 1920-х гг. много американских шахтеров было занято в горной промышленности на Кузбассе^[97], и тогда же в разных частях страны появились американские сельскохозяйственные коммуны, которые вели хозяйство с невиданной аккуратностью и эффективностью^[98]. По оценкам советских исследователей, в период между 1920 и 1925 гг. в РСФСР/СССР въехало примерно 20 тыс. иммигрантов из США и Канады^[99]. Первые американские и канадские финны были частью этого иммиграционного потока. В 1922 г. в Ростовской области американскими финнами была основана коммуна «Kylväjä» («Сеятель»), несколько позже возникли коммуны «Säde» («Луч», 1925 г.) в Карелии и «Työ» («Труд», 1927 г.) под Ленинградом^[100].

Исходя из экономических соображений и в целях уменьшения общего числа иммигрантов правительство установило высокий имущественный и денежный ценз для въезжающих иностранцев. С 1923 г. непременным условием допуска иммигрантов в СССР являлся ввоз основного и оборотного капитала в количестве, обеспечивающем организацию и ведение хозяйства. Размер и форма такого капитала определялись договором, заключаемым между фермерами и советскими властями. Правда, заинтересованное в поднятии целинных земель советское правительство предоставило селившимся на них ряд льгот. Например, по особому соглашению в счет арендной платы могли засчитываться специальные агрокультурные мероприятия^[101].

В 1923–1924 гг. о промышленной иммиграции уже не было речи. Из-за общего промышленного кризиса, отсутствия топлива и заказов закрылись многие фабрики, что привело к безработице. С 1924 г. еще больше осложнилась процедура оформления въезда иммигрантов, они должны были сами нести все расходы по переезду и транспортировке машин и сельскохозяйственного оборудования. Правда, плату за проезд с иммигрантов взимали по сниженным тарифам, а ввозимый ими инвентарь не подлежал таможенному обложению. Но из прямых льгот оставались теперь лишь послабления по уплате налогов и отбыванию воинской повинности. С 1925 г., в дополнение ко всем ограничениям, введенным ранее, непременным условием въезда в СССР трудовых мигрантов стала их организация в сельскохозяйственные коммуны, артели или кооперативы по уставам аналогичных объединений, уже существующих в СССР^[102]. Полностью иммиграционный процесс оборвался в 1927 г., когда советское правительство запретило сельскохозяйственную иммиграцию^[103].