От Сталинграда до Берлина - Валентин Варенников

Все это хорошо известно из истории, но я хочу еще раз вернуться к этому, потому что, оставшись в Германии в составе Группы советских оккупационных войск, лично наблюдал картину всех эволюций до 1950 года и считаю необходимым акцентировать внимание на нюансах, которые теперь, по прошествии времени, кое-кто предпочел бы замолчать, а то и вовсе вычеркнуть из летописи человечества.

Тогда в полной мере проявилась двурушническая политика союзников, в частности Соединенных Штатов, сразу взявших курс на разобщение немецкой нации, на этот раз – на основании экономического расслоения.

В апреле 1948 года вступил в действие план Маршалла, предусматривающий широкое финансирование и материально-техническое обеспечение Западной Германии. Руководство Советского Союза убеждало союзников, что действие экономической помощи должно распространиться и на Восточную Германию – ведь логично было бы помочь одинаково всему немецкому народу! К тому же Восточная Германия пострадала значительно больше. Однако эти просьбы остались без внимания.

В то же время Советский Союз был вынужден не только заниматься восстановлением собственного народного хозяйства, одновременно рассчитываясь по полученным у союзников во время войны кредитам и в полном объеме возвращая все поставленные из США по ленд-лизу автомобили, но и помогать Восточной Германии, Польше, Венгрии, Чехословакии, Болгарии и Румынии восстанавливать свою экономику. Народы этих стран, испытав на себе всю тяжесть войны, должны были в кратчайшие сроки вернуться к нормальной жизни. Помощь нашего народа была эффективной, в том числе и немецкому народу. Хотя, безусловно, объем этой помощи не мог идти ни в какое сравнение с теми экономическими бенефициями, которые были предоставлены Западной Германии в рамках плана Маршалла, в осуществлении которого участвовали, помимо Соединенных Штатов Америки, еще семнадцать стран.

Второе мое пребывание в ГДР в составе Группы советских войск в Германии было в должности командующего 3-й ударной армией.

Если во второй половине 40-х годов на востоке и на западе Германии шел поиск путей организации и становления государства, восстановления экономики, необходимых систем управления, рождение общественных организаций и политических партий, то в 70-х годах Западная и Восточная Германия вошла в период своего расцвета.

Федеративная Республика Германия в эти годы заняла ведущее место в Западной Европе по основным показателям. Германская Демократическая Республика также могла в этот период гордиться своими достижениями. Если проанализировать показатели ГДР за 70-е годы, то они выше, чем у всех стран Восточной Европы, за исключением Чехословакии, которая была приблизительно на этом же уровне. Две Германии развивались стремительно, с ними считался весь мир. Но немецкую нацию угнетало разделение на два государства. Это было трагическое время, не говоря уже об упущенных возможностях в экономической, культурной, духовной областях. Немцы страдали и не скрывали этого.

Приведу один пример. Шел 1972 год. Только что завершились Олимпийские игры в Мюнхене. Военный совет Группы советских войск в Германии в полном составе отправился на берлинский стадион, где наша команда «Динамо»-Москва встречалась в товарищеском матче с немецкой «Динамо»-Берлин. На трибуне я сидел рядом с министром государственной безопасности ГДР генерал-полковником Мильке. Конечно, каждый болел за свою команду (забегая вперед, скажу, что матч закончился боевой ничьей со счетом 2:2), но в ходе этой игры у нас состоялся разговор, который я помню до сих пор. Мильке заговорил о результатах Олимпийских игр.

Тогда по числу завоеванных медалей на первое место вышел Советский Союз, на второе – Соединенные Штаты, а третье и четвертое заняли, соответственно, ФРГ и ГДР. «Но если сложить медали ФРГ и ГДР, – как бы между прочим заметил Мильке, – то мы оказываемся на первом месте». Эта фраза глубоко запала мне в душу. Мильке, очень уважаемый у себя на родине человек, имевший немало заслуг и наград, говорил так отнюдь не потому, что хотел похвастать спортивным превосходством. Это были слова настоящего немецкого патриота, чье сердце болело о разделенной немецкой нации.

Мне некорректно было развивать эту мысль, но она постоянно присутствовала не только у меня, но и у всех нас – у всего состава Группы советских войск в Германии и у нас в стране. Мы понимали, что ситуация, связанная с разделением единой немецкой нации на два фактически враждебных лагеря (а ведь это было именно так – официальная пропаганда и с той и с другой стороны делала все, чтобы посеять и закрепить ненависть «западного» немца к «восточному» и наоборот), является не только крайне нездоровой, она заставляет страдать немецкие семьи, угнетает дух германской нации и объективно противоречит ее устремлениям строить и развивать единое государство. Сложное это было время.

В третий раз посетил Германию в мае 1991 года. Немцы наконец объединились, и страна вновь стала единой.

На этот раз у меня был официальный визит, поэтому пребывание было непродолжительным. Но и за этот период мне удалось многое увидеть и понять. В частности, смог оценить высокий уровень подготовки вооруженных сил бундесвера, где служили офицеры ФРГ и офицеры ГДР. Мне представилась возможность пообщаться с военными, осмотреть военную технику. Более того, я в составе вертолетной эскадрильи вылетал вместе с немецким летчиком (экипаж состоял из двух человек) на «боевое задание». Вертолеты, снаряженные противотанковыми ракетами, должны были вылететь в засаду и, использовав факт внезапности, поразить реально выдвигающуюся танковую колонну «противника». Задание было выполнено успешно. Условно отстреляв противотанковые ракеты, машины вернулись на базу.

Из этой поездки я привез стойкое убеждение в правильности решения объединения Западной и Восточной Германии. Можно только искренне пожелать, чтобы единая Германия развивалась по правильному пути, во благо своему народу и другим странам. Конечно, в то время еще не все получилось так, как хотелось бы. И не так, как могло бы быть. Михаил Горбачев, которого немцы ошибочно считают одним из главных архитекторов немецкого объединения, озабоченный в первую очередь собственным реноме эффективного демократичного политика новой формации, откровенно заискивал перед западными партнерами и многие решения принимал в ущерб интересам собственной страны. Впоследствии не отставал от него и такой же соискатель внимания Б. Ельцин.

Мой четвертый визит в Германию состоялся, как уже говорилось, весной 2004 года. Мы посетили места боев.

Пользуясь предоставленной возможностью, я ездил по стране, беседовал с людьми, наблюдал их теперешнюю жизнь. Сейчас, когда после объединения Восточной и Западной Германии прошел уже немалый срок, это было особенно интересно. Мне очень нравится нынешний Берлин – современный, ухоженный, зеленый город с довольными, обеспеченными жителями. И то, что на улицах много туристов, говорит о том, что Берлин превратился в привлекательный центр мировой культуры.

При содействии руководителя исследовательского отдела Общества внешней политики Германии Александра Papa мне удалось встретиться с представителями различных партий и общественных организаций страны. Очень интересная была встреча! Забегая вперед, должен сказать, что главный вывод, который я сделал по результатам этого общения с немецкой элитой, состоит в том, что за прошедшие десятилетия в сознании немецкой нации произошли принципиальные позитивные изменения. Изменилось как видение мировой политики в целом, оценки событий первой половины XX века, так и роли и места Германии на международной арене. Если раньше (я был этому свидетелем) на подобных встречах неизменно присутствовала некоторая натянутость, недосказанность, обусловленная настроениями национальной обиды и затаенного реваншизма, то сейчас этого нет и в помине. Наоборот, немцы настроены занять достойное место в мире. Они стремятся и о себе позаботиться, и конструктивно взаимодействовать с соседями и партнерами.