100 великих тайн Библии - Анатолий Бернацкий

Но если не Матфей, то кто же является автором данного Евангелия? Увы, у библеистов нет четкого ответа на этот вопрос. Зато на основании сведений, имеющихся в тексте Евангелия, они смогли выдвинуть более-менее правдоподобные предположения относительно времени и места его написания.

Например, было доказано, что свое Евангелие Матфей составил после вторжения римлян в Иерусалим и разрушения главного святилища еврейского народа – Иерусалимского Храма. А если говорить более точно, то между 85 и 110 годами. Об этом свидетельствуют следующие факты. Так, в Евангелии четыре раза проскальзывают намеки на разрушение Иерусалима, а также на гонения христиан при императоре Домициане, который правил в 81–96 годах.

Но если время написания Евангелия от Матфея известно, хотя и приблизительно, то о месте его создания единого взгляда у специалистов нет. Обычно в качестве такового считают Антиохию. Но некоторые исследователи называют также сирийские города Эдиссу и Апамею и даже Александрию. Но в каком точно из этих городов было написано Евангелие от Матфея, пока ученые ответить не могут.

Не меньше вопросов у библеистов вызывает и Евангелие от Марка – самое древнее и самое короткое в Новом Завете. Например, как и в случае с Евангелием от Матфея, неизвестно не только кто его автор, но также и точная дата написания. Правда, временные рамки создания этого произведения учеными все же определены: это – 50–70 годы нашей эры.

Что же касается авторства, то, согласно церковной традиции, Евангелие все-таки написал Марк. И основывается эта точка зрения прежде всего на том предположении, что Марк выполнял у апостола Петра роль секретаря. Когда же Петр умер, его устные рассказы евангелист изложил в письменном виде. Вот так и появилось Евангелие от Марка.

Однако не все исследователи придерживаются этой точки зрения. По крайней мере, не все библеисты согласны с тем, что авторство первого Евангелия принадлежит секретарю Петра.

Чем же обусловлена такая позиция ученых? Основной их довод заключается в том, что не мог ближайший помощник Петра – фактически выразитель его мыслей, дать столь негативную оценку апостолам. Ведь он, по сути, обвинил их в трусости и предательстве по отношению к Христу: они бежали с Елеонской горы, испугавшись за свою жизнь, оставив при этом Спасителя на произвол судьбы. Они не осмелились стать возле креста, на котором распяли их Учителя. Даже о теле покойника позаботился посторонний человек – Иосиф Аримафейский. Не в лучшем свете показан в этом Евангелии и сам Петр, трижды за вечер отрекшийся от Христа. Довольно трудно поверить в то, что Петр мог внушить своему секретарю такое отношение к апостолам, да и к самому себе. В целом же нынешнее состояние науки не позволяет однозначно высказаться, является или нет Иоанн-Марк автором приписываемого ему Евангелия.

Однако раннехристианский писатель Папий по этому поводу говорит намного конкретнее:

«Марк, бывший толмач Петра, записал, насколько помнил точно, хотя и не по порядку, все, что говорил и делал Христос, ибо он не сам слышал и сопровождал Господа, а слышал и сопровождал он, как сказано, Петра, который проповедовал, применяясь к обстоятельствам, и не намеревался в порядке пересказывать все беседы Господа, так что и Марка нельзя винить, если он записал некоторые вещи так, как запомнил; он заботился лишь о том, чтобы ничего не забыть и не исказить из того, что слышал»…

Если же говорить о месте написания Евангелия, то римско-католическая традиция таковым считает Рим. Каковы же основания для такого утверждения? Во-первых, из текста легко заметить, что Евангелие предназначено не для христиан-иудеев, а для язычников-прозелитов.

Во-вторых, о Риме, как о месте создания Евангелия, свидетельствуют и отдельные латинизмы, которых в таком количестве не найти в других книгах Библии. Также в пользу римского происхождения Евангелия от Марка говорит и тот факт, что арамейские фразеологизмы, которых в тексте немало, переведены на греческий язык (Мк. 5: 41; 7: 34; 15: 34). К тому же, рассказывая об обычаях и обрядах, связанных с иудаизмом, автор при необходимости объясняет их смысл (Мк. 7: 3–4), в чем вряд ли нуждались христиане иудейского происхождения.

Много меньше проблем перед исследователями новозаветных книг ставит третье Евангелие – Евангелие от Луки. И прежде всего потому, что авторство этого малого апостола почти никто из ученых-библеистов не оспаривает.

Не задает особых вопросов для специалистов и время написания этого библейского творения. Во-первых, оно не могло появиться раньше 70 года. Поводом для такого вывода является текст 21-й главы, в котором есть упоминание о разрушении Иерусалима: «И когда некоторые говорили о храме, что он украшен дорогими камнями и вкладами, Он сказал: придут дни, в которые из того, что вы здесь видите, не останется камня на камне; все будет разрушено» (Лк. 21: 5–6).

Кроме того, в тексте встречаются некоторые указания на преследования христиан при императоре Домициане, а также отсутствие сведений о Посланиях апостола Павла. А поскольку Домициан правил в 81–96 годы, а послания Павла после временного забытья опять появились лишь в 95 году, то напрашивается однозначный вывод: Евангелие от Луки было написано до 95 года, а вероятнее всего, около 90 года…

Что же касается текста третьего Евангелия, то исследователи Библии пишут о нем, как о самом поэтичном произведении Нового Завета. И это действительно так. Наверное, художественным дарованием автора можно объяснить и тот, в общем-то, довольно странный факт, что Лука, по сути, наиболее образованный из евангелистов, рассказывая о рождении Иисуса, обставляет это событие намного большим числом чудес, чем остальные евангелисты.

Конечно, можно было бы эти сказочные сцены объяснить мифологизацией личности Иисуса, которая к тому времени имела довольно широкое распространение. Но, скорее всего, этими сказаниями автор пытается взбодрить души обездоленных людей, влить в них радость и надежду.

Вероятно, эта же идея проскальзывает и в изображении Иисуса, который у Луки полон неземного милосердия ко всем «сирым и убогим» и в то же время непримирим к тем, кто благодаря своему богатству пытается возвыситься над другими. Это отношение Христа к «сильным мира сего» очень точно выражено в словах Иисуса: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божье» (Лк. 18: 25).

Насыщая Евангелие чудесами, Лука в то же время хорошо помнит о главной цели своего творения: оно должно убедить читателя, что предсказанное Царство Божие необходимо понимать не в прямом смысле, а как нравственное возрождение человеческого общества. Тем самым он одновременно пытается снять с христиан обвинение в их стремлении уйти из-под власти Римской империи и создать свое государство. И очень выразительно это демонстрирует следующая сентенция: «отдавайте кесарю – кесарево, а Божие – Богу» (Лк. 20: 25).

Как и Матфей, Лука тоже не обошелся без заимствований у Марка. Причем из этого приобретенного «на стороне» материала Евангелие от Луки состоит почти на треть. Правда, при этом автор существенным образом переработал заимствованный материал, удалив или изменив те стихи, которые могли настроить подготовленного читателя на скептический лад.