Германский Генеральный штаб. История и структура. 1657-1945 - Вальтер Гёрлиц

Германия в то время имела примерно двести пехотных и танковых дивизий, в том числе десять румынских и шесть венгерских, и приблизительно сто шестьдесят «восточных» батальонов, ряды которых таяли прямо на глазах из-за большого количества дезертиров. Несколько действительно боеспособных формирований из туркмен и казаков под командованием генерала Панвитца никогда не сражались на Восточном фронте; они принимали участие в боевых действиях на Балканах и в Италии.

XIII

Летом 1943 года, пренебрегая таким фактором, как малочисленность своей армии, Гитлер решил предпринять широкомасштабное наступление под кодовым названием операция «Цитадель». Планировалось вклиниться в особенно большой выступ советских войск между Орлом и Белгородом и окружить приблизительно девятьсот пятьдесят тысяч человек, две группы армий, сконцентрированных в районе Курска, последние, по мнению Гитлера, резервы противника. После этого переправиться через верховье Дона, а затем либо восстановить Волжский фронт, либо угрожать Москве с юга.

В очередной раз предполагалось зажать противника в клещи: с севера группой армий «Центр» под командованием Клюге, а с юга – группой армий «Юг» под командованием Манштейна. В операции принимали участие 17-я танковая и 3-я танково-гренадерская дивизии, 2-я и 3-я танковые армии и танковый корпус СС, оснащенные приблизительно на шестьдесят процентов тяжелыми танками «тигр».

В операции было задействовано порядка пятисот тысяч человек. Гитлер был убежден, что основная часть войск противника находится в районе Курска, и поэтому решил нанести удар по самому укрепленному участку фронта. Само собой разумеется, Гитлер проявил полное пренебрежение к доводам начальников штабов, а полковника фон Шлейнитца просто уволил.

Наступление началось 5 июля. После незначительных успехов оно было остановлено командующим Степным фронтом Коневым, который разгадал намерения немцев. Было уничтожено приблизительно сорок пять процентов немецких танков.

На северном участке фронта все закончилось в середине июля. На южном участке Манштейн упорно сражался с группой армий Донского фронта и в нескольких местах прорвал линию фронта, но ему не хватило сил, чтобы добиться решающей победы. На этом участке фронта бои шли до середины августа и в конечном итоге закончились поражением немецких армий. Совершенно ясно, что Германия была не в состоянии вести войну на нескольких фронтах.

Контрнаступление советских войск в конце лета привело не только к потере Орла и Белгорода, но и к окончательной потере Харькова и Донецкого угольного бассейна. Фон Клейст, удерживавший Кубань, был вынужден отвести армии. Гитлер объявил, что Днепр сам по себе является естественной оборонительной линией, и запретил Манштейну вести какие-либо подготовительные работы.

Теперь группы армий «А» и «Б» были переименованы в группы армий «Северная Украина» и «Южная Украина». Манштейн применил тактику гибкой обороны, а в ответ услышал от Гитлера, что половина его дивизий, вместо того чтобы наступать на врага, постоянно болтается на дорогах.

XIV

В начале сентября британские и американские армии высадились на юге Италии, и 8 сентября итальянское правительство объявило о подписании перемирия. За считаные дни немцы заняли всю Италию и разоружили итальянские дивизии на юге Франции, а также в Хорватии, Албании и Греции. Рим находился в руках Германии. Бадольо и король сбежали на юг. Муссолини освободили из заключения (активное участие в операции по освобождению дуче принял гауптштурмфюрер СС Отто Скорцени). На итальянский фронт под командованием маршала Кессельринга были брошены двадцать дивизий, около четырехсот тысяч человек.

В сентябре советские войска заняли Полтаву и Смоленск, 29 сентября подошли к Кременчугу. Спустя пять дней, 4 октября, Гиммлер, выступая в Посене перед группенфюрерами СС, повел атаку на старый офицерский корпус. Сталин, заявил он, правильно сделал, что расстрелял Тухачевского и группу бывших царских генералов. С такими офицерами Советский Союз никогда не продержался бы в войне два года. Сталин превратил комиссаров в офицеров. Вот в чем сильная сторона русских. Говоря о Восточном фронте, Гиммлер заявил, что надо просто «зарезать свинью, чтобы она умерла от потери крови».

Спустя несколько дней он позволил себе еще более сильное высказывание в адрес «пораженца из высших слоев», который видел спасение в немецком Бадольо, и добавил, что война будет продолжаться до победы Германии. Самое любопытное, что в то время Гиммлер уже знал о существовании заговора в высших военных кругах. В разговоре с Попитцем, прусским министром финансов, Гиммлер попытался выяснить намерения оппозиционеров, особенно группы Бека– Герделера. Создается впечатление, что в то время он был склонен закончить войну, вопреки желанию Гитлера или вообще без него.

В этом нет ничего удивительного, поскольку даже Геббельс понял безвыходность ситуации. Он записывает в дневнике, что Германия не в состоянии вести войну на два фронта. Геббельс советовал Гитлеру найти общий язык или с Западом против Востока, или с Востоком против Запада. Его мнение разделял Риббентроп, который предлагал заключить сепаратный мир с Советским Союзом.

Гитлер, состояние здоровья которого, по словам Геринга, сильно ухудшилось, знал одно: он утратил влияние, и никто не будет вести с ним переговоры. Гитлер надеялся на какой-то неожиданный поворот судьбы. 7 ноября Йодль произнес речь перед гаулейтерами, суть которой сводилась к тому, что «капитуляция означает конец нации, конец Германии». Как и Гитлер, Йодль не мог дать лучшего совета, чем совет «стоять до конца». Любое «политическое разрешение ситуации» является проявлением трусости. Положительный итог восточной кампании, сказал Йодль, заключается в том, чтобы защитить границы рейха от большевистской заразы. Германия победит. Все эти заявления были не чем иным, как заявлением о стратегической несостоятельности, в которой расписался ведущий немецкий военачальник.

Выступая в Веймаре, Дёниц заявил, что территория Советского Союза нужна только для того, чтобы разместить на ней военно-морские базы, и поэтому выходы к Балтийскому морю и Крым нужно удерживать любой ценой. Йодль, как и Гиммлер, лелеял надежды, что русские исчерпали свои силы.

Между тем все офицеры видели единственную надежду в ослаблении наступления советских войск, в использовании гибкой обороны и в сокращении линии фронта. Это был единственный способ парализовать наступление противника. Цейтцлер, Манштейн, Клейст, Кюхлер руководствовались только этими соображениями. Их мнение разделяли генерал-лейтенант фон Типпельскирх, четвертый обер-квартирмейстер, командующие 4-й и 8-й армиями. Манштейн прилагал все усилия, чтобы удержать фронт на Днепре. Несмотря ни на что, он верил, что можно подавить наступление советских армий на их территории, но только в том случае, если Гитлер согласится действовать в соответствии с рекомендациями Генерального штаба и передаст командование профессиональному военному. Он откровенно сказал об этом фюреру. Гитлер прекрасно понимал, что Манштейн, как никто другой, подходит на пост главнокомандующего. Многие офицеры считали, что только Манштейн может спасти положение на Восточном фронте.