СС. Орден «Мертвая голова» - Хайнц Хёне

30 мая 1943 года двое русских, работавших в городском управлении Рогозянки, попросили бургомистра, чтобы он приказал эсэсовцам «прекратить избиение населения, воздержаться от реквизиций, прекратить издевательства над сельскими жителями». По их словам, «до прибытия СС население было очень благожелательно настроено по отношению к немецким войскам и к Адольфу Гитлеру».

Сведения о жестокостях войск СС поступали и из других мест. В ноябре 1942 года румынский Генштаб выразил протест в связи с тем, что этнические немцы из войск СС избивают румынских служащих, нарушают румынские законы и ведут подрывную деятельность против государственной власти. На Балканах даже эйнзацгруппе РСХА возмущалась бесчеловечными методами эсэсовских дивизий. 15 июля 1943 года штурмбаннфюрер СС Рейнгольц из 2-й эйнзацкоманды рапортовал, что их действия «наносят непоправимый ущерб интересам Германии в этом регионе».

В разговоре с хорватским министром командующий дивизией «Принц Евгений» фон Оберкамп попытался выдать преступление своих подчиненных за ошибку. Присутствовавший при этом оберфюрер СС Фромм заметил: «С тех пор как сюда, к несчастью, прибыли ваши люди, такие „ошибки“ происходят одна за другой».

Много подобных «ошибок» связано с тем, что по мере разбухания войск СС дисциплина в них падала, а разрастались они и задирали нос из-за того, что их успехи на фоне злой судьбы фюрера побудили Гитлера снять с них все ограничения. С годами СС превратились в последнюю надежду тирана. В отчаянии он уже готов был поверить, что они – и только они! – спасут его от грозящей катастрофы.

Ранней весной 1942 года Гитлер дал согласие на формирование новой дивизии СС «Принц Евгений», вскоре после этого благословил дивизию «Флориан Гейер», а осенью вообще предоставил войскам СС делать что хотят. В результате появилась на свет дивизия «Гогенштауфен», первоначально на 70 процентов состоявшая из призывников, потом «Фрундсберг», «Гитлерюгенд», Боснийская дивизия и еще одно соединение из викингов, только теперь под названием «Нордланд». Войска СС росли и росли.

Более того, командованию СС удалось сломать неравноправный порядок в снабжении, навязанный вермахтом.

Прежде командование армии распределяло современное вооружение и оборудование в пользу своих войск, но теперь Гитлер все перевернул и распорядился экипировать войска СС оружием новейших образцов.

Наконец ваффен-СС справились и с вечной бедой, на которую обычно ссылались, объясняя высокие людские потери, – отсутствием брони. Еще в конце 1941 года бывший румынский генерал, а в то время командир полка «Викинг», Артур Флепс чуть не умолял Феликса Штайнера: «Дайте нам танки, без них эта великолепная часть погибнет!» Медленно, преодолевая сопротивление вермахта, три первых соединения СС – «Лейбштандарте», «Рейх» и «Мертвая голова» – были преобразованы в бронетанковые. Сформировался первый бронетанковый корпус СС под командованием Пауля Хауссера, а вслед за ним возник и второй. В марте 1943 года корпус Хауссера отразил атаки советских войск под Харьковом, выполнив, казалось бы, несбыточную мечту Гитлера, а летом был в авангарде последнего крупного немецкого наступления на юге.

Через год эти дивизии превратились для немцев в главную силу на Восточном фронте. Дважды, по наблюдениям американского историка Штейна, «им удалось предотвратить второй Сталинград»: в январе 1944 года «Викинг», вместе с армейскими частями, выводил из кольца под Черкассами два немецких корпуса, а у Каменец-Подольска корпус Хауссера помог освободиться целой немецкой бронетанковой армии, окруженной советскими войсками.

Но победы не могли скрыть потерь. Многие из этих частей «выгорели дотла», по выражению командира «Викинга» Штайнера. Броня пришла слишком поздно. К 1943 году одна треть первоначального состава ваффен-СС полегла в России. Они несли урон, гибельный для любых иных частей. С 22 июня по 19 ноября 1941 года они потеряли 1239 офицеров и 35 377 солдат, в том числе 13 037 убитыми.

Во время Черкасской операции «Викинг» лишился всех своих танков и машин и половины личного состава. В феврале 1943 года под Харьковом был убит Айке, командир дивизии «Мертвая голова».

15 ноября 1941 года в донесении штаба дивизии «Мертвая голова» говорилось: «Большие потери в сражениях лишили соединение 60 процентов офицерского и сержантского состава. Потери катастрофичны… Без опытных командиров отделений рота не может наступать».

Неся все большие потери в живой силе, эсэсовские дивизии взывали о помощи. Между тем качество пополнения, присылаемого вербовочными центрами, было столь низким, что это не могло не сказаться и на составе войск, и на их эффективности в целом.

Первые солдаты СС шли на войну с энтузиазмом. Их вдохновлял культ фюрера и идея служения новой Германии. Посвятить себя, пожертвовать жизнью ради фюрера и рейха казалось этим молодым идеалистам чем-то совершенно естественным.

Об их трагической ошибке, ошибке целого поколения, напоминали деревянные могильные кресты на просторах России. Следом за ранними крестоносцами пришла новая волна волонтеров – действительных или мнимых, но уже лишенных наивной веры предшественников, теперь уже мертвых. Те, кого вынудили или заманили, несли свою службу без особого желания. К своему предназначению они относились скептически, к тому же были плохо обучены. Они привнесли в ваффен-СС психологию, очень далекую от духа пионеров ВТ. Весной 1943 года Ставка войск СС с истинно нацистским негодованием констатировала: «Моральный дух низок. Безошибочные признаки влияния церкви и тяги к дому. Общее отношение такое: если я мобилизован, деваться некуда, но добровольно я не пойду. Боязнь активных действий». Бергер уже не мог больше обеспечивать адекватного пополнения – ресурсы его иссякли. Добровольцев отыскать было теперь чрезвычайно трудно, и с 1942 года войскам СС приходилось полагаться на мобилизованных. Судя по донесениям из вербовочных центров, немцы, напуганные историями о зверствах СС и о горах трупов в самих войсках, были теперь настроены против эсэсовских частей.

В феврале 1943 года в штаб войск СС поступило 13 рапортов из вербовочных центров, и все свидетельствовали о провале. Бреслау: «Энтузиазма в отношении военной службы нет. Молодые люди не желают записываться добровольцами. Есть примеры явно отрицательного отношения к СС». Мюнхен: «Готовность служить в наших войсках низкая, можно иногда говорить даже о пассивном сопротивлении. Набор можно осуществлять только по мобилизации». Нюрнберг: «Готовность записаться очень низкая, по временам отсутствует полностью. Молодежь настроена не только против ваффен-СС, но вообще против военной службы в любом виде». Долголетняя антицерковная пропаганда в войсках СС теперь обернулась бумерангом – духовенство и родители молодых людей парализовали набор в эти войска. Об «отрицательном влиянии родителей и церкви» сообщали из Северо-Восточного, Балтийского и Южного регионов, из Гамбурга и Вены. Типичный пример мотивации отказа: «Священник сказал нам, что эсэсовцы – безбожники и если мы вступим в СС, то попадем в ад».

Бергер докладывал Гиммлеру, что на параде выпускников в «Лейбштандарте» кадеты почти в полном составе отказались поступать на офицерскую службу в ваффен-СС. Один юноша из Ганновера сказал: «Нам не нужна война. Мы сыты по горло. Вот те, кому мало, пусть и валандаются с этой войной дальше». К этому Бергер прибавил: «Рейхе – фюрер, подобные случаи не единичны».