Пинхас Рутенберг. От террориста к сионисту. Том II: В Палестине (1919–1942) - Владимир Хазан

Если бы Национальный рабочий комитет с самого начала пришел бы к нему с ясными предложениями, с определенными требованиями, которые приняла рабочая конференция, то я уверен, насколько положение дел мне известно, что Американский еврейский комитет с ними бы согласился, я уже не говорю о комитете Конгресса.

Но наши «представители рабочих», которые еще на конференции сами объявили его съезд мифом, пришли в Американский еврейский комитет с задними мыслями, чтобы его использовать, через них и за их плечами добиться того, чего рабочая конференция им не разрешила – угробить съезд. А в худшем случае под флагом Американского еврейского комитета на контрабандном уровне «добиться», чтобы весь национальный тон рабочей конференции исчез на съезде.

Нельзя же ожидать от корпорации, которая вся была ассимиляторской, чтобы она взяла на себя инициативу националистического движения. Нельзя же от нее требовать, чтобы она считалась с представителями более слабого, дезорганизованного Исполкома конгресса (таковым он был) больше, чем с представителями организованного рабочего класса, которые провели специальную национальную конференцию по этому вопросу.

О том, что поведение «представителей рабочих» противоречило конференции, Американский еврейский комитет не знал.

И до сих пор он, наверно, не знает, какой он стал игрушкой в руках маленькой группы очень больших и способных демагогов.

* * *

Многое пришлось Американскому еврейскому комитету в последний год пересмотреть. Если бы мы, националисты, делали бы конструктивную, практическую работу, то они бы, без сомнения, все пересмотрели. Искренне или нет, с «горечью» в сердце или с «радостью».

Разве это важно практически?

И рабочие бы тоже присоединились.

Важно, что в Америке работало бы объединенное еврейство, работало бы за общие национально-еврейские интересы. Важно, что это влияло бы на объединение всех евреев во всем мире для тех же целей.

Если бы мы все были объединены, то Американский еврейский комитет не писал бы письмо Папе и не делал бы других страшных вещей, которые он считает нужным делать. Вместо этого были бы сделаны другие необходимые и важные дела. Не была бы дана 50-миллионная ссуда для России. Россия совсем по-другому вела бы себя по отношению к евреям. И евреи в Польше, Австрии, Турции тоже воспринимались бы по-другому.

А мы спорим одни с другими, парализуем один другого. И полагаем, что мы творим мировые дела.

Спасение конгресс-движения^[31]

Сейчас не время писать историю или мемуары. История конгресс-движения интересует меня лишь постольку, чтобы указать на наши собственные ошибки и в дальнейшей работе их избежать.

Виноваты во всем, разумеется, противники, которые поступали плохо и несправедливо. Но в политике справедливость не аргумент. Только систематическая работа и организованность дают власть и могут победить. А мы, националисты, работали плохо и мало. Наша политическая власть намного слабее, чем она могла и должна бы быть. Поэтому настоящие виновники мы сами, «конгрессисты».

Каждый из нас может найти много оправданий. Но оправдания ни в коей мере не могут изменить наши, пока довольно плачевные, результаты. Много времени и энергии потрачено даром.

Для меня очень важно прояснить следующее: какую роль сыграли отдельные личности в «переговорах» о судьбе движения. Наши противники, говоря от имени масс, совсем не считаются с волей этих самых масс. А конгрессисты-демократы не были способны организовать и исполнить волю масс. Можно и абсолютно необходимо парализовать возможности и роль демагогов в американском еврействе.

Я продолжаю писать свои статьи о конгресс-движении и сейчас, после наступления «мира».

Думаю, что от моих статей будет польза…

После конференции рабочих я случайно заболел и вынужден был около 2-х месяцев находиться вне Нью-Йорка. Вернувшись туда, я нашел «деятельность» трех известных комитетов и конгресс-движение в агонии…

Комитет конгресса тогда состоял из представителей различных «организаций», политически незрелых или чересчур зрелых, а также из сионистов, которые из-за своих политических убеждений и сотрудничали, и не сотрудничали с конгресс-движением.

С большими трудностями удалось убедить комитет конгресса, чтобы он в качестве своей программы принял решение конференции рабочих. Иначе говоря, международная гарантия колонизации, эмиграции, самоопределения и других закорючек вместо простого и ясного: «гражданские, политические и национальные права для евреев во всех странах, где они их не имеют. А также дом в Эрец-Исраэль для евреев, которые хотят туда ехать, работать и строить свою еврейскую национальную жизнь в своей собственной еврейской стране». Против того, чтобы исключить из программы «дом в Эрец-Исраэль», были не сионисты, а обыкновенные евреи, которые поддались только на аргумент, что перейти к практической работе можно, лишь объединившись с Национальным рабочим комитетом, являющимся исполнительным органом, который не может менять решения конференции рабочих.

Комитет рабочих и Исполком конгресса после данного решения должны были автоматически объединиться.

Оба комитета уже заранее имели твердые решения, что время проведения конгресса должно определиться на предварительной конференции. И если бы Американский еврейский комитет с этим пунктом не согласился, то эти два комитета сами смогли бы созвать предварительную конференцию. Так и постановили представители обоих комитетов, включая теперешнего секретаря Национального рабочего комитета, на совместном заседании, которое прошло без меня 16 ноября 1915 года, т. е. через два дня после ежегодного собрания Американского еврейского комитета. Это собрание согласилось на созыв конгресса, но с ультимативным требованием «после войны». Оба комитета не имели права идти на это, и секретарь Национального рабочего комитета предложил подождать с решением о созыве предварительной конференции, пока Американский еврейский комитет не сообщит о принятом ими ультиматуме официально.

Официальное объяснение было сделано, но ждать пришлось еще очень долго… Еще долго длились «переговоры».

Само слово «конгресс» всем опротивело. Но секретарь Комитета конгресса, верный своим обязанностям, продолжал рассылать письма и циркуляры всем «городским комитетам конгресса» и вести учет присоединившихся к конгрессу «сотен тысяч членов».

В действительности же, к сожалению, это было не так. Города, конечно, были, но «городские комитеты конгресса» – это был миф. Да и денег для «офиса», где эти расчеты велись и письма писались, не было.

Национальные рабочие комитеты, которые перед конференцией рабочих были созданы во многих городах, чтобы побороть агитацию национально– социалистического агитационного Бюро, – эти все комитеты умерли.

Даже ответвления беспокойного агитационного Бюро были парализованы. Потому что после конференции рабочих наступил мир. Газета агитационного Бюро «Der yidisher kongres» приостановила свой выход, поскольку денег на ее издание не было. Ведь движения как такового не было. Ближайшие члены и сотрудники агитационного Бюро разошлись. Не было чем поддержать созданную за столь короткое время организацию, успевшую так много важного сделать.