Дом Ротшильдов. Пророки денег, 1798–1848 - Найл Фергюсон

К сожалению, полных данных о прибылях Парижского, Франкфуртского и Венского домов за тот период не сохранилось. Что касается Франции, единственные сохранившиеся цифры относятся к 1824–1828 гг., и они показывают лишь размер ущерба, который причинил Джеймсу кризис 1825 г. (когда его убытки составляли не менее 356 тысяч ф. ст.), и скорость, с какой он оправился от потрясения (его прибыль в последующие два года составляла 44 и 124 тысячи ф. ст. соответственно). Однако возможно вывести среднегодовую прибыль для всех домов из совместных счетов капитала (см. табл. 10 б), хотя разные периоды, которые проходили между договорами, делают такие цифры лишь приблизительными ориентирами. Судя по ним, можно сделать довольно неожиданный вывод: на самом деле Лондонский дом оказался наименее успешным в экономическом плане из трех главных домов Ротшильдов; в 1818–1844 гг. и во Франкфурте, и в Париже среднегодовая прибыль была выше. Братья Натана — и особенно Амшель — часто проигрывали в сравнении с человеком, которого они считали своим «главнокомандующим»; но даже в период главенства Натана Франкфуртский дом приносил больше прибыли, чем Лондонский. И Венский дом также оказался высокорентабельным, принимая во внимание его небольшой основной капитал.

Таблица 10 б

Среднегодовая прибыль пяти домов Ротшильдов,1818–1844 гг. (тыс. ф. ст.)

Источник: см. таблицу 10 а.

Конечно, остается вопрос, законно ли проводить такие сравнения, если партнеры по-прежнему считали дома неразрывно связанными. В переписке Ротшильдов есть указания на то, что отдельные дома извлекали значительную часть своей прибыли из коллективной стратегии, основным «архитектором» которой до 1836 г. был Натан. В противном случае братьям не нужно было бы так часто и так подробно писать друг другу. И их главный принцип распределения прибыли не продержался бы долго, если бы отдельные партнеры не продолжали ощущать свою зависимость друг от друга. Отчеты Неаполитанского дома позволяют со всей вероятностью предположить, насколько неразрывной была деятельность всех пяти домов: в период 1825–1850 гг. доля его активов, которую составляли деньги, одолженные ему другими домами Ротшильдов, редко составляла меньше 18 %, а иногда доходила и до 30 %. Судя по всему, так же обстояло дело и в других домах. В 1828 г. около 31 % активов

Парижского дома составляли кредиты другим Ротшильдам, главным образом Натану.

Как именно братья получали прибыль? До сих пор мы главным образом рассматривали операции Ротшильдов с государственными облигациями, поскольку (судя по их письмам) до 1836 г. именно эта сфера деятельности интересовала их больше всего. Кроме того, именно эта сфера их деятельности производила самое сильное впечатление на современников в силу ее очевидных политических последствий. В таблице 10 в приводятся цифры общей номинальной стоимости займов, выпущенных Лондонским и Франкфуртским домами за тот период (к сожалению, похоже, для других домов такие списки не сохранились).

Таблица 10 в

Номинальная стоимость займов, выпущенных Лондонским и Франкфуртским домами, по десятилетиям в период 1820–1859 гг. (ф. ст.)

Источники: Ayer, Century of finance, p. 16–81; Berghoeffer, Meyer Amschel, p. 29–42, 206–228.

Эти цифры подтверждают, что Ротшильды (и особенно Лондонский дом) в тот период были главной силой в области международных эмиссий. В 1815–1859 гг. Лондонский дом эмитировал 50 займов, главным образом государственных. Их номинальная стоимость составляла около 250 млн ф. ст. — приблизительно ¹/₁₀ от всех заграничных активов Великобритании в 1850-е гг. Для сравнения, банкирский дом «Братья Бэринг» выпустил в тот же период всего 14 займов номинальной стоимостью в 66 млн ф. ст. В таблице 10 г приводится региональное распределение займов — в том числе небольшое количество довольно крупных займов, сделанных частным сектором, — в которых принимал участие Лондонский дом в 1818–1846 гг. Эти цифры показывают, что тогдашнее представление о Ротшильдах как «банкирах Священного союза» было преувеличенным; самыми крупными клиентами Лондонского дома были Франция и Великобритания, а Пруссия, Россия и Австрия значительно им уступали.

Таблица 10 г

Займы, выпущенные Лондонским домом, 1818–1846 гг. (по получателям)

* Пруссия, Россия, Австрия и Неаполь.

** Голландия, Греция и Дания.

Источник: Ayer, Century of finance, p. 14–42.

Сравнительно легко определить долю государственных займов в балансовых отчетах различных домов. Судя по самому раннему сохранившемуся балансовому отчету Лондонского дома (от 1828 г.), очень большая доля активов банка — более четверти — была вложена в государственные облигации Великобритании. Пропорция увеличивается до 37 %, если добавить пакет датских государственных облигаций. В том же году 35 % активов Французского дома составляли трехпроцентные французские рентные бумаги. «Счет государственных ценных бумаг» составлял в точности ту же пропорцию в активах Венского дома, что предполагает, что Ротшильды, хотя бы примерно, стремились сохранять пропорцию (предположительно) «ценных» бумаг в районе У. Однако гораздо труднее подсчитать прибыль, полученную от таких эмиссий. Комиссионные и другие расходы значительно варьировались от случая к случаю; кроме того, при ряде крупных эмиссий банки даже теряли крупные суммы (например, в случае французского займа 1830 г.). Во всяком случае, почти вся прибыль, полученная братьями на рынке облигаций, поступала не за счет выпуска новых облигаций, а за счет спекуляции уже существующими облигациями. Здесь сложно привести слишком точные цифры. Судя по сохранившимся записям, счета составлялись главным образом для того, чтобы подсчитать прибыль в каких-то конкретных операциях и позаботиться о том, чтобы не было расхождений в расчетах между самими Ротшильдами. Подобно гроссбухам большинства банков XIX в., в бухгалтерских книгах Лондонского дома операции не группировались по типу: покупки и продажи всех типов перечислялись по мере поступления, а затем суммировались в конце года. Теоретически возможно сложить прибыль, полученную от покупки и продажи государственных облигаций, но это чрезвычайно утомительное занятие, за которое автор не брался. В Неаполитанском доме вели «счет рентных бумаг», но в нем также существовали раздельные счета для операций с другими государственными ценными бумагами — неаполитанскими, римскими и т. д. В силу того, что там постоянно менялись полугодовые традиционные правила бухгалтерского учета, а новые счета создавались по мере поступления, деятельность Неаполитанского дома можно оценить лишь очень приблизительно. Во всяком случае, можно сказать, что львиная доля прибыли поступала с 5–10 совместных счетов, которые велись либо с другими домами Ротшильдов, либо с итальянскими банками; кроме того, источником прибыли были комиссии от операций с третьими сторонами, а также проценты по различным неуточненным займам.