Катынь. Современная история вопроса - Владислав Швед

Солдаты и офицеры корпуса генерала Игельстрома, расквартированного в Варшаве, а также члены их семей, с вечера молились в православных храмах. Там они были и застигнуты повстанцами. В итоге восстание в первые же минуты превратилось в бандитскую резню невооруженных и беззащитных людей. Лишь незначительная часть корпуса Игельстрома смогла вырваться из смертельного кольца. Эту бойню поляки впоследствии гордо назвали «варшавской заутренней».

В августе 1794 г. во главе русских войск, направленных для подавления Польского восстания стал Суворов. В октябре 1794 г. войска Суворова, одержав ряд побед, подошли к Праге, предместью Варшавы. Положение повстанцев стало критическим.

Накануне штурма Праги в приказе по армии Суворов писал « В дома не забегать, неприятеля, просящего пощады, щадить. Безоружных не убивать. С бабами не воевать, малолеток не трогать» . 24 октября в 5 часов утра начался штурм Праги. Ее защищал польский гарнизон и вооруженные городские ополченцы. В армии Суворова воевали уцелевшие во время варшавской резни игельстромовцы. Они пылали жаждой мести. Поэтому схватка за Прагу была крайне ожесточенной. Несмотря на приказ Суворова, пострадало много женщин и детей. Это было неизбежно, потому что и они защищали Прагу с оружием в руках. К 9 часам утра все было кончено. Поляки капитулировали.

Суворов, понимая, что разгоряченных боем и сопротивлением солдат не остановить, приказал сжечь мост через вислу. варшава была спасена от насилия. Позже Суворов отдал приказ не входить в Варшаву полкам, чьи команды стояли в польской столице во время «варшавской заутрени» и приказал не отвечать на возможные выстрелы из домов.

25 тысяч сложивших оружие повстанцев в Варшаве Суворов отпустил по домам с паспортами. Более того, он позволил всем желающим покинуть Польшу. Благодаря этому польский генерал Михал Огиньский, активный участник восстания, покидая Польшу, написал полонез «Прощание с родиной». Интересно, совершил подобное хоть один военачальник Речи Посполитой, усмирявший восставших белорусов и украинцев?

Магистрат Варшавы, отдавая дань мудрости и человеколюбию Суворова, подарил полководцу золотую табакерку с бриллиантами и надписью «Варшава—своему избавителю». Однако польская и французская пропаганда представили миру события в Праге, как кровавую бойню, а Суворова безжалостным палачом. Мне уже в советское время в Литве не раз приходилось слышать эту характеристику Суворова.

После разгрома восстания на сибирскую каторгу попали 12 тысяч повстанцев. Раненый Т.Костюшко стал заключенным Петропавловской крепости. Но в 1796 г., после смерти Екатерины II, новый император Павел I освободил всех повстанцев, участвовавших в восстании, в т.ч. и Костюшко. Однако миф, запущенный более двух веков назад, до сих пор порочит имя Суворова. Польские историки, зная истину, по этому поводу предпочитают молчать. Однако, тем не менее, они дают советы России, как следует каяться за исторические преступления.

У большинства поляков сформировано искаженное представление и о событиях, предшествовавших началу второй мировой войны и роли в них Польши. В этом плане ситуация в современной Польше в какой-то мере напоминает ситуацию, представленную в польском фильме «Новые амазонки» ( польск. «Seksmisja»).

Режиссер Юлиуш Махульский показал в этом фильме общество, в котором память о прошлом подверглась чудовищной вивисекции, в результате которой виновными во всех бедах были объявлены мужчины. В современной Польше главным виновником всех бед объявлена Россия и русские .

Утверждают, что в фильме «Новые амазонки» была фраза, которую говорили герои, выбравшиеся из подземного бункера: «Внимание, группа! Направление – на восток, там должна быть цивилизация!». Эту фразу вырезали, так как, согласно общепринятому мнению, на Востоке не может быть цивилизации. Польская элита считает, что только Польша способна принести цивилизацию на восток . Идея создания великой восточной империи на территориях раздробленной России, объединенных под польским протекторатом, господствует еще со времен Ягеллонской династии. Заметим лишь, что основатель этой династии польский король Ягайло (Ягелло) был сыном тверской княжны Ульяны и Великого князя Литовского, Русского и Жемойтского Ольгерда (Альгирдаса).

Известно, что в предвоенный период Польша развила активную деятельность по разжиганию националистических и сепаратистских настроений в России в рамках проекта «Прометей». «Прометеизм» должен был стать путем реализации амбициозного лозунга Речи Посполитой «Польша от моря и до моря», после того как СССР расколется на ряд подконтрольных Польше государств..

Эта тема и сегодня жива в Польше. Правда, ее преподносят в плане цивилизаторской миссии Польши на Восток. Лех Качиньский в своих интервью неоднократно подчеркивал, что его идеал – Юзеф Пилсудский , «идейное наследие» которого актуально и по сей день. Это наследие в последнее время получила новую подпитку.

Известный американский политолог, основатель частного разведовательно-аналитического центра «Stratfor» Джордж Фридман в книге «Следующие сто лет: прогноз на XXI век», изданной в 2007 г., предрек, что Польша в будущем войдет в круг мировых держав . Объясняется это стратегическим положением Польши, находящейся между двух гегемонов Европы: Германией и Россией. Опасаясь обоих, Польша, пользуясь возрастающим покровительством США, будет стремиться расширить свое влияние в Европе и мире.

Эти же мысли Фридман повторил в ноябре 2009 г. в интервью популярной польской газете «Dziennik». Каждому мало-мальски знакомому с ситуацией в Польше, ясно, что это живительный «бальзам» на мечтания многих польских политиков. Развитие современной ситуации пока идет в направлении, предрекаемом Фридманом. И это способствует поддержанию соответствующего настроя среди польской элиты.

Не случайно Польша в отношениях с Россией ведет себя, по меньшей мере, как мировая сверхдержава. На любую попытку правдиво осветить роль Польши в предвоенные годы она незамедлительно отвечает нотами протеста. Так, в июне 2009 г. посольство Польши выразило протест в связи показанным в «Вестях недели» сюжетом «Пакт Молотова-Риббентропа: историческое расследование» . Полякам не понравилось, что их страна упоминается в качестве потенциального союзника Германии (как оно и было на самом деле в 1930-е годы). «Описание событий искажено и недостоверно. Это яркий пример фальсификации истории», – говорилось в заявлении посольства. Однако документальных свидетельств союзнического рвения довоенной Польши по отношению к нацистской Германии более чем достаточно.

Подобная позиция становится легко объяснимой, когда выясняется, даже польский президент Бронислав Коморовский, окончивший исторический факультет Варшавского университета, обладает весьма своеобразными знаниями об истории довоенной Польши. В интервью газете «Rzeczpospolita» от 24 августа 2010 г., давая России советы, как «отмежеваться от сталинизма», Коморовский заявил, что визит Путина 1 сентября 2009 г. в Гданьск имел « огромное значение с точки зрения польской исторической чувствительности». Это значение, по Коморовскому, заключалось в том, что « этим визитом россияне признали, что Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года с Польши, а не 22 июня 1941 года».