Джейкоб Генри Шифф. Гений финансового мира и главный спонсор русских революций - Адлер Сайрус

Палата представителей также приняла резолюцию при одном голосе «против». Затем резолюцию направили в Комитет по международным отношениям сената. 15 декабря Шифф писал: «Результат заседания палаты представителей самый отрадный, и я согласен с Вами, что теперь мы вправе ожидать таких же действий со стороны сената. Все как сон! Мог ли я надеяться в феврале прошлого года, когда говорил президенту: «Мистер президент, вопрос не закрыт; мы надеялись, что Вы позаботитесь о том, чтобы восторжествовало правосудие, однако Вы решили иначе; теперь мы обратимся к американскому народу», что конгресс так быстро и решительно предпримет все необходимые меры! Луис Маршалл превзошел самого себя, и именно благодаря ему, более чем кому-либо другому, мы обязаны тем, что результат был достигнут».

Перед сенатским комитетом изложили примерно те же доводы, которые приводились выше. Они произвели на членов комитета такое сильное впечатление, что сенатор Лодж сообщил президенту: пока договор не денонсирован, сенат единогласно примет резолюцию палаты представителей. Вслед за этим решением президент США известил правительство России о прекращении действия договора с 31 декабря 1912 г. Размолвка, возникшая между президентом Тафтом и Шиффом, была преодолена, что отмечено в письме Шиффа сенатору Лоджу от 21 декабря 1911 г.: «Вчера я получил возможность поговорить с президентом о том, чем окончилось создавшееся положение; мне показалось, что он очень доволен и рад».

Осмысление вопроса в целом приводится в письме Шиффа Адольфу С. Оксу, где выражается глубокое сочувствие к евреям в России: «Наше беспокойство касательно возможных шагов нашего правительства не следует истолковывать превратно. И дело не в том, что некоторое число евреев, проживающих в Соединенных Штатах, хочет въехать в Россию… а в убеждении, что… если Россия вынуждена будет соблюдать условия международных договоров и впускать евреев-иностранцев в свои владения на равных условиях с другими гражданами иностранных государств, правительству России придется отменить черту оседлости для своих евреев. Как видите, это очень важный вопрос, связанный с самыми священными человеческими правами, к решению которого Соединенные Штаты должны стремиться и гордиться тем, что они первые сделали важный шаг в этом направлении».

Положение евреев в Румынии^[47] также занимало важное место в мыслях Шиффа. С точки зрения международного права положение румынских евреев было даже хуже, чем в России: в то время как Россия являлась независимым иностранным государством, которому никто не имел права диктовать, как поступать в вопросах внутренней политики, Румыния, подобно Сербии и Черногории, была признана независимой по Берлинскому трактату 1878 г., заключенному после Русско-турецкой войны. В статью 44 данного договора включили пункт о

том, что «в Румынии не допускается различие вероисповеданий и конфессий в отношении отдельных лиц как основание для исключения или неправоспособности в вопросах, касающихся гражданских или политических прав, допуска к государственной деятельности, почестям или праву заниматься различными профессиями и ремеслами в любой местности».

Впрочем, данные обязательства румынское правительство всячески стремилось обходить при помощи разных формальностей.

4 апреля 1902 г. Шифф направил президенту Рузвельту письмо о преследовании евреев в Румынии, в котором указал, что в Америке данный вопрос вызывает большую озабоченность по причине вынужденной миграции из этой страны. Беседу с Рузвельтом он пересказал в письме Адольфу С. Оксу от 14 мая 1902 г.: «Недавно я ездил в Вашингтон по приглашению президента, который пожелал обсудить со мной еще один вопрос, и я воспользовался возможностью и заговорил об отношении правительства Румынии к своим подданным-евреям. Президент вызвал мистера Хея, и последний, объяснив трудность, с какой наше правительство столкнется при дипломатическом давлении, на котором настаиваем мы с Оскаром Штраусом, заверил меня, что всецело сочувствует нам, и обещал, что попытается что-нибудь предпринять. Секретарь Хей вскоре после нашей беседы написал мне, что еще раз обсуждал вопрос с президентом и постоянно держит его в курсе дела».

Упорство Шиффа, объединенное с усилиями Оскара Штрауса и конгрессмена Люшьюса Н. Литтауэра, принесло желаемый результат, о чем свидетельствует письмо Литтауэру от 28 июля: «Получил Ваше письмо от 24 числа текущего месяца с приложением копии письма секретаря Хея нашему представителю в Афинах, которое будет передано румынскому правительству. Я прочел это коммюнике с большим интересом и согласен с Вами, что оно составлено очень искусно и в нем верно изложены те условия, которые дают нашему правительству право на увещевание и протест.

Я уже написал президенту и секретарю Хею, поблагодарил их и, как Вы, предложил, чтобы копии коммюнике были разосланы правительствам стран, подписавших Берлинский трактат, через наших дипломатических представителей в этих странах. Не думаю, что послание произведет на румынское правительство особенно сильное впечатление, если только в то же время румынскому правительству не станет известно, что великие державы извещены нашим правительством о занятой им позиции… Вы лично проявили такое сочувствие и такую энергию в данном вопросе, что мне кажется, что Вы, больше чем кто-либо другой, способствовали тому, что наше правительство пошло на этот важный шаг».

11 августа американский Государственный департамент направил дипломатическую ноту странам, подписавшим Берлинский трактат, по поводу положения евреев в Румынии. То, что действия американского правительства на некоторое время оказали благоприятное воздействие, отмечено в письме Шиффа Нарциссу Левену от 28 октября: «Большая радость сознавать, что действия правительства Соединенных Штатов возымели такой моральный эффект, и мы надеемся, что реальные последствия не заставят себя ждать, пусть и не сразу.

Президент Соединенных Штатов, с которым я имел возможность беседовать на тему ноты последние несколько дней, испытывает большую личную радость по поводу шагов, предпринятых правительством по его настоянию, и, по-моему, мы можем рассчитывать на желание президента следовать взятым курсом, что может оказаться необходимым и целесообразным».

В июле 1907 г. Шифф писал полковнику Харви, редактору «Норс Американ Ревью»: «Мне бы очень хотелось, чтобы Вы попросили перевести Вам письмо от одного из моих немецких корреспондентов, которое я прилагаю. Оно касается недавнего решения румынского суда… по которому, насколько я понимаю, все еврейское население объявляется иностранцами, поэтому еврей, рожденный в Румынии, даже если он освобожден от всех обязанностей гражданина, в том числе от воинской службы, может без каких-либо предупреждений быть изгнан из страны и подвергнут наказанию, если он возвращается к себе на родину – по одному лишь факту возвращения. Доктор Пауль Натан из Берлина, автор письма, который сам является высокопоставленным журналистом, считает, что данная ситуация будет небезынтересна народу Соединенных Штатов».