От Лубянки до Кремля - Валерий Величко

Прощание с Радживом

И вот заезжаем на территорию Раджгхата и очень долго, потому что медленно, едем по нему. Надо сказать, не без тревожного чувства, что далековато вторглись и не пора ли остановиться. Но наши машины подводят прямо к месту, где расставлены стулья для гостей. Неподалеку растут какие-то кустики, нам показывают место, где можно припарковаться. И это — буквально в ста метрах от места кремации!

Паркуемся, оставляем в машинах одного из водителей. Рации при нас, так что с ним будет постоянная связь и при необходимости он сможет подъехать в указанное место. Происходящее вселяет в нас уверенность, что и дальше все будет нормально.

Осматриваемся. Выгороженное для гостей место застелено коврами. В центре из красного кирпича, площадью 3 на 5 м и около двух с половиной в высоту, выстроен постамент. На постаменте приготовлены дрова для кремации. Рядом — еще один, застеленный коврами, квадрат. На нем расставлены кресла для гостей. Под открытым небом. Никакого тента от палящего солнца не предусмотрено.

Людей пока мало. Только сотрудники служб безопасности проводят оперативно-технический осмотр, ходят по рядам с собаками, двигают стулья, поднимают ковры. До начала мероприятия — часа два. Мы приехали, как и советовал господин Джейн.

Времени еще достаточно, и я подхожу к Янаеву: «Геннадий Иванович, если Вы не возражаете, то я могу выступить в качестве гида, потому что времени у нас еще много, проведу Вас по Раджгхату»…

Показываю беседку, с крыши которой стреляли в Раджива Ганди. Его многочисленные охранники так и не смогли предотвратить попытку покушения на премьер-министра во время официальной церемонии в 1986 году. Злоумышленник не был обнаружен во время осмотра охраной территории Раджгхата (как я уже упоминал, он более 2 суток просидел на крыше увитой зеленью беседки), что позволило покушавшемуся сделать три выстрела с довольно близкого расстояния… Раджив остался цел и невредим лишь потому, что пистолет у злоумышленника был самодельный.

Пока мы гуляли, видим, начинают появляться высокие гости. Причем никаких машин, кроме наших, нигде нет. Гости идут пешком.

Вот появляется принц Чарльз, следом вышагивает Наджибула, Бенадзир Бхутто… Постепенно площадка заполняется людьми.

Янаева усаживают на почетном месте в первом ряду — там уже все расписано, кто с кем сидит.

Спрашиваю у индийских коллег, где теперь может находиться наша охрана. А они: «Валерий, вы — наши гости, поэтому располагайтесь здесь, рядом». Таким образом, возле Янаева остаются и врач, и переводчик, и еще два сотрудника охраны со мной во главе. То есть, господин Х. исполнил все мои просьбы, не нарушая закона: он не отменил запрет, просто нас не так жестко контролировали, как остальных. Так вот, что означали его слова: «Не волнуйтесь, все будет нормально!»

Практически в полном сборе мы стали ожидать, когда начнется церемония, когда доставят тело Раджива Ганди. А его несли по центральным улицам Дели по специально разработанному маршруту, растянувшемуся на десятки километров. От мемориала «Тин Мурти Бхаван» — по проспекту Раджнатх, где Раджив неоднократно принимал военные парады; мимо вечного огня в память защитников родины у величественной арки Индиан Гейтс; по кругу Коннот Плейс к месту кремации на берегу реки Джамуни. Тело доставляли на руках, по индийскому обычаю — бегом. И эта траурная процессия двигалась в течение нескольких часов подряд, отправившись в путь на рассвете. А время уже близится к полудню. Жара, солнце припекает. А где-то далеко, но все ближе и ближе, стремительно движется толпа, несущая на своих плечах тело Раджива Ганди.

Под палящими лучами ожидание кажется бесконечным. Но высокие гости терпеливо потеют на отведенных им местах, в квадрате, окруженном индийской охраной.

Вокруг этого квадрата — необозримая, до горизонта, масса людей. И еще — знакомая уже картина — многорядные бревенчатые заграждения, полиция, готовая к работе и вооруженная трехметровыми бамбуковыми палками. Не нужно улыбаться! Как мы убедились, методика их боевого применения весьма эффективна.

Когда в глубине толпы что-то начинает двигаться, закипать, полицейский на первые два ряда внимания не обращает. Но эти ряды, видимо, хорошо знакомые с методами поддержания правопорядка, по их команде без каких-либо возражений быстро садятся на землю и закрывают головы руками. Полицейский же бьет своей палкой по третьим и четвертым рядам — те тоже опускаются к земле. Так один полицейский может усадить рядов пять. Взмокший, он вновь и вновь вершит свою работу, пытаясь спасти жизни и здоровье тех, кто прижат к бревнам и может быть просто раздавлен толпой. Но тем временем поднимаются первые… И трудно подсчитать количество бамбуковых ударов и тычков, настигающих неугомонную толпу. И происходит это спокойно без взаимных обид и ненависти.

Но вот слух ожидающих начинает улавливать мощный низкочастотный гул. Так, подъезжая к штормящему морю или океану, обычно еще не видя их, с каждым метром все явственнее чувствуешь его присутствие.

Невозможно понять, откуда он происходит. Даже если крутить головой — ничего нельзя разглядеть. Постепенно звук локализуется, приобретает направление. От горизонта медленно приближается облако пыли. А кружащие над ним вертолеты осыпают невидимую пока траурную процессию лепестками свежих роз.

Трудно определить в децибелах силу этого нарастающего гула, но человек неподготовленный скорее уловит в нем нечто инфернальное, словно подземные массы разом пришли в движение.

Время идет ужасно медленно. С сочувствием окидываю взглядом гостей. Прибывшие из разных уголков Земли, многие из них не приспособлены к пребыванию в такой жаре. А сидят они на солнышке уже часа полтора. Ни буфета поблизости нет, ни чего-то противоположного. Явно страдают от жары вице-президент Соединенных штатов Куэйл и его, как я позже не без конфуза узнал, супруга. В форменном мундире томится принц Чарльз: снял форменную фуражку, отложил ее в сторону и незаметно себе за шиворот льет прохладную минеральную водичку. Представитель Вьетнама, завязав, как на пляже, по уголкам носовой платок, пытается избежать солнечного удара.

Самые стойкие из всех — наш Янаев и Наджибула. Геннадий Иванович Янаев — в парадном шерстяном костюме, не то, что мы в своих легоньких, летних, — держится молодцом.

Не знаю, по какому принципу рассаживали гостей, но им повезло. Наджибула говорил по-русски, и оба могли хоть как-то скоротать время в ожидании конца предстоящего мероприятия, решая, возможно, и глобальные межгосударственные проблемы. До начала церемонии остаются считанные секунды…Процессия буквально врывается на территорию Раджгхата.

Кремация

Основная масса населения Индии — ортодоксальные индусы, которые, завершив жизненный путь, предпочитают традиционный погребальный костер. Индуистские обычаи кремации сохранились неизменными с незапамятных времен. Тщательно соблюдается каждая деталь. Если погребальный обряд был выполнен не по всем канонам, то душа не найдет себе нового тела и станет блуждать, как злой дух.

На месте кремации (шамашане) сооружается невысокая каменная платформа или выкладывают ложементы для костра в виде каменного, бетонного прямоугольного корыта. На платформе, украшенной ветками и цветами, выкладывается поленица из нескольких рядов дров. Если сжигают тело состоятельного человека, то в дрова непременно добавляют несколько поленьев ароматного сандала.