Генерал из трясины. Судьба и история Андрея Власова. Анатомия предательства - Николай Коняев

Целую крепко и много раз.

Твой всегда и всюду Андрюша.

Адрес: Действующая армия. Полевая почта 1517, штаб армии, Власову А.А.

P.S. Привет всем знакомым. Еще раз крепко целую. Не скучай.

11.12.41.

//__ * * * __//

2. Власовой Анне Михайловне

Добрый день, дорогая Аня!

Прежде всего сообщаю тебе, что я здоров и бодр, чего и тебе от души желаю. Посылал тебе несколько писем, но ответа не получил, и вполне естественно, потому что ты не знала моего адреса.

Твои письма от Ивана Ивановича, Панюхова и Яковлева получил. Я их всех видел. На днях приехал в Москву. Видел Николая Павловича и Таню. У них все по-старому. Коля стал милиционером. Известий из Ломакина нет. Я теперь буду их иногда видеть. А пока до свиданья. Крепко бьем фашистов, пощады не даем. Морозы их крепко допекают. Начинают бежать без оглядки. А пока целую крепко и много раз.

Твой Андрюша.

Привет знакомым, скорее ответ.

11.12.41.

//__ * * * __//

3. Власовой Анне Михайловне

Добрый день, дорогая и милая Аня!

Получил от тебя письмо, которое ты писала 23 декабря прошлого года. Очень рад от души, что наконец у нас наладилась с тобой связь, а то я очень о тебе беспокоился. Получив письмо, я очень обрадовался, но когда прочитал в письме о смерти нашего дорогого папы Михаила Николаевича, то сердце невольно сжалось от горя. Мне, как и ему, так хотелось видеть друг друга. Ведь мы оба так любили и понимали друг друга. И вот безжалостная смерть вырвала у нас дорогого отца. Но что же делать, все это надо также переживать. Помнишь, как ты тяжело переживала смерть нашей дорогой мамы Екатерины Васильевны. Тяжесть горя и утраты только восполняется тем, что ты стала иметь со мной связь и что ты здорова. Это меня радует. Дорогая и милая Аня! Ты можешь вместе со мной порадоваться, и крепко. Дела у нас идут блестяще. Сволочей фашистов, нарушивших нашу мирную жизнь и разрушивших наш семейный очаг, мы сейчас бьем на каждом шагу. Ты об этом уже знала из газет и скоро узнаешь еще. Дорогая и милая Аня! Поздравь меня со вторым орденом Красное Знамя. Вообще дело идет очень хорошо. О мне не беспокойся, я полностью поправился. Здоров и бодр, как и телеграфировал тебе. Больше меня беспокоит твое здоровье. Береги себя. Коротко о наших вещах.

Часть вещей наших вывезена и находится в надежном месте. Об них не беспокойся. Я сейчас одет очень тепло и сшил себе полностью все что у меня было и во Львове. Вообще о мне не беспокойся. Нужно тебе сказать, что о нас заботится вся страна. Представь себе, я получаю со всех концов необъятного нашего дорогого Отечества посылки на свое имя. Люди, зная меня только по газетам, шлют нам продукты, теплые вещи и вообще крепко заботятся о нас. Вот, например, вчера мне из Пензы рабочие прислали лично: часы ручные и на них надпись мне, теплые вещи и даже яблоки и вино. При такой заботе трудно жить плохо. Поэтому ничего мне не шли, все у меня есть. Я скоро немного освобожусь и вышлю тебе посылку, в которой пришлю тебе все то, что ты просишь. Напиши, что тебе надо из вещей. Постараюсь прислать с попутным человеком. В следующем письме напиши, как живут в Ломакине. Дорогая и милая Аня. Деньги у меня есть, да их мне, собственно, и не нужно. Поэтому, если тебе нужно, я тебе их вышлю. Тогда ты можешь послать их Наде. Она, верно, живет плоховато. Написал я ей письмо. Дорогая Аня, ты пишешь, что когда и скоро ли кончится война. Пойми, что мы войну закончим полной победой и полным разгромом врага, и в этом нет никакого сомнения, и это будет не так долго. Тогда заживем новой, лучшей жизнью. Это не слова — это реально — факт. А пока до скорого свиданья. Желаю всякого благополучия и доброго здравия. Целую крепко-крепко и много, много раз.

Твой всегда и всюду любящий Андрюша.

15.01.42.

//__ * * * __//

4. Агнессе Павловне Подмазенко

(гор. Энгельс, ул. Чапаевская, 27)

Милая и дорогая Аличка!

Получил твое письмо и прочитал все твои наставления Кузину. Искренне благодарю за твою заботу о мне. Докладываю тебе, что твои приказания в точности уже выполняем. Живем мы теперь колхозом, в который входят: я, Кузин, Бородаченко, Хохлов, Воробьев и Маруся. Шура в тот же день твоего отъезда переселилась к Куликову — ей там веселее. Дорогая Аля! Ты как все равно унесла с собой от нас все наше веселье. Вдруг после такого шума сделалось так тихо. Какая-то пустота. Мы почти ежеминутно вспоминаем тебя, и все тебя жалеют. Врача у нас до сих пор нет. Все говорят, особенно Сандалов, который, кстати говоря, серьезно заболел — у него болеют почки, что с твоим отъ ездом кто нас будет лечить. И представь, как только ты уехала, выходя из той хаты, в которой мы с тобой жили, поскользнулся и поранил легко себе руку, а лечить некому. Сумка есть санитарная, а тебя нет. Лучше бы было наоборот. Птица и та без тебя улетела. Вот сама видишь, что ты наделала. Ну не беспокойся, рука уже поджила, так себе, царапина ерундовая. Отрадно только сообщить тебе, что фашистов бьем по-прежнему и гоним на Запад. Мы уже далеко от нашего старого места. Дорогая Аля! Прошу тебя, не волнуйся и будь здорова — это тебе крайне необходимо. Не забывай, что это надо прежде всего для нашей дорогой крошки. Я здесь буду бить фашистскую сволочь и гнать ее на запад. Ты там посильно нам помогай. Скорее лечи наших дорогих бойцов. Дорогая Аля! Чаще пиши мне письма. Они будут заполнять ту пустоту, которая образовалась с твоим отъездом, и воодушевлять нас на новую борьбу. Очень рад за тебя, что тебе так удачно удалось доехать до места первого. Теперь жду с нетерпением письма — как ты добралась до конечной остановки. Пиши скорее и чаще. Ты видишь, какие я тебе пишу длинные письма. Многое бы хотелось тебе сказать, да тебя уже нет. Но, безусловно, надеюсь на скорое свидание после победоносного окончания войны, а может быть, и раньше — приедешь к нам опять добивать гадов-фашистов. Одно тебе напишу, что и говорил при отъезде: смотри, как тебе лучше. Мое отношение к тебе знаешь. Я свою жизнь посвятил тебе, моей спасительнице от смерти, а ты делай, как тебе лучше. Тов. Кузин рассказывал мне все подробно, как ты уезжала. Мне было приятно, и я несколько раз заставлял его повторять одно и то же милое — хорошее о тебе. Теперь жду письма от тебя. Не ожидая письма с места, пишу тебе уже письмо. Передай самый большой и искренний привет от меня маме и папе, Юрику. Юрику скажи, что я ему привезу самую настоящую фашистскую шашку. Привез бы и пушку, которые отбиваем у фашистов, но они очень тяжелы — не донесешь. Привет сестре и всем родным и знакомым. Дорогая Аля, написал бы еще, да вся ручка кончилась. Вот Кузин опять исправил. Продолжим дальше в другом письме, а пока целую, крепко и много раз любящий тебя — твой Андрюша.

P.S. Смотри, не изучай немецкий язык, как раньше, с капитаном, а то приеду, будет тебе нагоняй на орехи. Ну, всего.

Целую, твой Андрюша.

02.02.42 — уже далеко от Москвы на Запад.

//__ * * * __//

5. Анне Михайлович Власовой