Чили 1970-1973 гг. Прерванная модернизация - Николай Платошкин

Переговоры шли две недели, и к 30 июня стороны еще не достигли соглашения по двум вопросам. ХДП была против перевода целлюлозно-бумажной фабрики «Папелерия» в госсектор, опасаясь, что в этом случае правительство прекратит поставлять бумагу оппозиционным СМИ^[703]. К тому же христианские демократы настаивали на преобразовании четырех национализированных банков в «предприятия трудящихся», что фактически означало их вывод из госсектора.

При этом по подавляющему большинству спорных вопросов ХДП и Народное единство договорились. Правительство, в частности, согласилось предоставить гарантии от национализации мелкому и среднему бизнесу и зафиксировать полномочия работников по участию в управлении национализированными предприятиями.

Альенде и коммунисты позитивно расценили итоги переговоров с ХДП, считая, что конфликт между законодательной и исполнительной властью близок к завершению. Когда президента спросили, считает ли он проблему «Папелерии» принципиальной, он ответил: «Не думаю»^[704].

Однако такое развитие событий не устраивало влиятельные силы в обоих политических лагерях. Социалистическая партия отказалась утвердить итоги переговоров. То же самое сделала группа Фрея в ХДП. 26 июня пленум Национальной партии осудил переговоры ХДП с властями. Глава ПИЛ Родригес подчеркнул: «Переговоры христианских демократов с правительством выгодны только Народному единству… и приведут к укреплению и неудержимому развитию марксизма в Чили…»^[705]

Фрей, находившийся в Европе, заверил лидеров христианско-демократических партий Старого Света, в том числе ХДС ФРГ и ХДП Италии, что никакого взаимопонимания с Альенде быть не может. Результат переговоров Фуэнтеальбы бывший президент расценил как удар в спину и потребовал их прекращения, иначе в Европе его, Фрея, сочтут болтуном, не контролирующим собственную партию. Под давлением Фрея Национальный комитет ХДП 29 июня 1972 года прервал переговоры, сославшись на то, что истек отпущенный для них срок.

Британское посольство в Сантьяго отмечало в докладе в Лондон, что со стороны Народного единства переговоры с ХДП сорвало левонастроенное руководство соцпартии^[706].

Призрак стабильности, появившийся было на политическом горизонте Чили, улетучился. 2 июля произошло нападение на ЦК компартии, при этом один коммунист был убит и трое ранены.

1 июля начали бастовать железные дороги, и контроль над ними был передан армии как вопрос, затрагивающий интересы национальной безопасности. 3 июля объявили забастовку водители автобусов в Сантьяго, требуя увеличения платы за проезд. Альенде опять прибегнул к помощи вооруженных сил и отдал указание генералу Бради обеспечить немедленное принудительное возобновление работы общественного транспорта столицы. Примечательно, что, стремясь заручиться поддержкой вооруженных сил, правительство 1 июля повысило жалованье офицерам на 25 %.

7 июля 1972 года Сенат отверг поправки президента в законопроект о конституционной реформе. Представителю президента, министру юстиции фактически не дали говорить, что было неслыханным событием в истории чилийского парламентаризма. Министру внутренних дел дель Канто предъявили конституционное обвинение в том, что он пропустил без таможенного досмотра кубинский самолет с грузом для Альенде.

Но и правительство восприняло разрыв переговоров с ХДП как повод для углубления реформ. 12 июля был национализирован последний частный банк в Чили – «Банко Судамерикано»^[707]. В этот же день рабочие пяти консервных фабрик взяли свои предприятия под контроль и потребовали государственного вмешательства, так как были отвергнуты их требования увеличения заработной платы до среднего уровня по отрасли. Сенату Чили пришлось одобрить правительственный законопроект о полной экспроприации ИТТ за вмешательство во внутренние дела Чили осенью 1970 года.

Коммунисты всеми силами пытались сохранить взаимопонимание с ХДП. 13 июля 1972 года политкомиссия ЦК КПЧ подчеркнула: «Наша линия состоит в том, чтобы сохранить единство всех чилийцев, которые поддерживают структурные реформы»^[708].

Результаты выборов нового руководства КУТ показали, что компартия является сильнейшей политической организацией рабочего класса Чили. За список компартии проголосовали 118 028 человек, за социалистов – 92 294, за ХДП – 78 914^[709] (причем процент голосов, отданных христианским демократам, вырос более чем в два раза – с 10 до 26 %). За МИР высказались около 3 % рабочих КУТ. Новым лидером единого профцентра опять стал коммунист – Луис Фигероа. Раздосадованные христианские демократы заявили, что засилье марксистов КУТ вынудит их создать альтернативный профцентр.

Народное единство победило и на выборах в исполком Федерации студентов Чили, набрав 40 % голосов. Председателем федерации также стал коммунист – Рохас. Однако в этом случае правительственным партиям помогла раздробленность оппозиции, которая не смогла выдвинуть единый список кандидатов (хотя суммарно за оппозицию голосовали 13,2 тысячи студентов)^[710].

14 июля 1972 года Национальный офис планирования Чили (ОДЕПЛАН) сообщил, что достигнут самый низкий уровень безработицы в истории страны – 3,7 %. Это означало, что правительство Народного единства за год с небольшим смогло создать 300 тысяч рабочих мест – абсолютный рекорд чилийской экономики^[711]. Рост ВВП в 1972 году ожидался на уровне 6 %. Причем, несмотря на критику аграрной реформы оппозицией, в Чили росло и сельскохозяйственное производство. За первые полгода 1972-го на 35 % выросло производство продуктов птицеводства, а по итогам года рост в аграрном секторе ожидался на уровне 3,5 %, что было в среднем больше, чем во времена Фрея, и опережало прирост населения.

Промышленное производство в Чили за первые шесть месяцев 1972 года увеличилось на 12,6 %, а с момента прихода Народного единства к власти – на 20 %. В 1966–1970 годах среднегодовой рост промышленного производства не превышал 3,3 %. Несмотря на организованные ХДП забастовки на медных рудниках, горнодобывающий сектор Чили в январе – июне 1972 года демонстрировал устойчивый рост, и правительство ожидало увеличение выпуска продукции по итогам года на 6 %. В первом полугодии 1972 года в Чили строилось 60 тысяч домов и квартир, из которых 22 тысячи были уже введены в эксплуатацию.