Военная контрразведка. Вчера. Сегодня. Завтра  - Николай Лузан

— Что-о?!.. Повтори, Глеб! Повтори! — потребовал он

Интонации в его голосе говорили о том, что произошло чрезвычайное происшествие. Первушин, Дудка и Винник напряглись. С каждой новой фразой Бацкого леденящий холодок окатывал им спины. Накануне майских праздников случилось даже не ЧП, а нечто невообразимое, нечто невероятное. На особо режимном объекте «Д» Министерства обороны, в главном корпусе, в секторе «Б», где велись исследовательские работы в области создания гиперзвукового оружия, забаррикадировался безумец и грозил поднять все на воздух. И если они — опытные руководители и работники — находились в шоке, то что же было говорить об оперуполномоченном старшем лейтенанте Глебе Вольском?.. Он столкнулся лицом к лицу с невменяемым террористом, действия которого не поддавались никакой логике. Любой неверный шаг со стороны Вольского грозил обернуться непоправимой бедой.

Бацкий искал нужные слова, которые бы помогли неопытному работнику, и, как заклинание, повторял:

— Спокойно, Глеб! Спокойно! Никаких штурмов!.. Что?!.. Какой еще взвод охраны?! Немедленно убрать!.. Какой еще майор Поляков?.. А комендант?.. Чего?.. Не подчиняется! — Бацкий взорвался: — Пошли его на… Да, это мой приказ! Операция по нейтрализации переходит под наше управление! Я выезжаю к тебе!

— Валерий Георгиевич, надо доложить в Департамент, — напомнил Первушин и потянулся к трубке телефона ВЧ-связи.

— Погоди! Погоди, Саша! — остановил Бацкий и снова обратился к Вольскому: — Глеб, так сколько Беднов требует?.. Полтора?.. А, рублей… В каком банке?.. Как?.. Счастье? — уточнил он и метнул взгляд на Винника.

Тот понял все без слов, обратился к сотовому телефону в поисках координат банка «Счастье». Дудка сверкнул глазами, на скулах заиграли желваки, и его густой бас зарокотал в кабинете.

— Гады, чтоб они подохли со своим долбаным счастьем! Довели мужика до ручки! Сволочи, чтоб…

— Владимир Алексеевич, перестань накручивать! И без того тошно! — осадил его Бацкий и, срываясь на крик, требовал:

— Глеб, еще раз повторяю, никаких действий! Только переговоры! Ты понял?.. Что?.. На операцию для дочери!.. Два часа дал! — Бацкий посмотрел на часы, затем на Дудку и распорядился: — Владимир Алексеевич, одна нога тут, другая в финслужбе! Через десять минут полтора миллиона должны лежать в микроавтобусе!

— Так финики без бумажки и рубля не дадут, — заикнулся Дудка.

— Бегом! Под мою ответственность!

— А если не хватит, Валерий Георгиевич?

— Тряхни Пряхина! У него в заначке не одна сотня лежит! И бегом! Бегом, Володя!

— Есть! Понял! — на бегу ответил Дудка и ринулся к двери.

Проводив его взглядом, Бацкий снова обратился к Вольскому:

— Глеб, слушай меня внимательно! Я буду на объекте! Буду с деньгами. Передай Беднову, пусть не дурит! Получит он свои полтора миллиона! Ты понял?.. Ты понял?.. Что?!.. Никому не верит! Скажи, это слово полковника военной контрразведки Бац-кого. Он меня должен помнить. Жди! Еду! — закончил разговор Бацкий, положил трубку на аппарат и обратился к Первушину: — Александр Васильевич, доложи в Департамент следующее: на объекте «Д», в секторе «Б» старший лаборант лаборатории № 7 майор Беднов на почве семейных проблем прогорел в банке «Счастье». Будь оно неладно! Он заблокировался в лаборатории и выдвинул ультиматум — полтора миллиона рублей. В противном случае грозит поднять все в воздух.

— Понял, Валерий Георгиевич! Будет выполнено! — заверил Первушин.

— Да, и еще, чтобы не накалять обстановку, доложи, деньги есть! Я выезжаю на место для переговоров, — бросил на ходу Бацкий.

Не прошло и нескольких минут, как он вместе с внештатной оперативно-боевой группой управления и деньгами выехал на место происшествия.

Автомобильная река крутила микроавтобус в водоворотах, швыряла к обочине, но водитель каким-то чудом находил свободные места и выжимал из машины все, что можно. Бац-кий торопил время и мысленно молил: «Только бы у Беднова не сдали нервы! Только бы у Вольского хватило терпения и нужных слов, чтобы удержать от непоправимого шага отца несчастной девочки!»

Автобус резко качнуло на повороте. Водитель перестроился в крайний ряд. Вскоре впереди справа возникла ажурная металлическая ограда. За ней, за стеной из голубых елей угадывались корпуса объекта «Д». Бацкий напрягся. Сердце забухало в груди. В ближайшие несколько минут все должно было решиться.

«Главное, не ошибиться с первым словом и на первом шаге! Он них зависит много, если не все! Спокойно, Валера! Спокойно!» — мысленно повторял Бацкий, и цепкая память возвратила его к событиям почти двадцатилетней давности…

Он — в недавнем прошлом армейский офицер, старший лейтенант Бацкий — стал военным контрразведчиком. Непредсказуемая военная судьба, словно испытывая, забросила его за тысячи километров от родного дома в Грузию. В конце XX века эта бывшая курортная жемчужина СССР напоминала кипящий котел. Ее терзали межнациональные войны и поднимали на дыбы военные мятежи. Бацкий получил назначение на должность оперуполномоченного в отдел ФСБ России Коллективных сил СНГ по поддержанию мира в зоне грузино-абхазского конфликта, дислоцировавшийся в столице Республики Абхазия в городе Сухуме.

Два дня у него ушло на освоение функциональных обязанностей и знакомство с коллективом военной контрразведки. После сдачи зачета он убыл к месту службы — в российский батальон миротворческих сил, располагавшийся на территории Зугдидского района Республики Грузия. В обстановке, близкой к боевой, Бацкому пришлось на практике овладевать сложной профессией контрразведчика. Шли дни, месяцы службы. В кругу повседневных забот и проблем он не заметил, как подошла к концу вторая декада октября 1999 года. Вместе с ней заканчивался срок командировки в Грузии. Бацкий уже сидел на чемоданах и готовился к отъезду в Россию.

Под стать чемоданному настроению выдалась и погода. Разгулявшееся бабье лето никак не хотело покидать благодатные земли Западной Грузии и щедро одаривало теплом. Осень щеголяла в умопомрачительном наряде и яркими красками словно бросала вызов грядущим промозглым серым дням, до поры до времени таившимся в утренних туманах, на дне глубоких ущелий. Дубовые, буковые и каштановые леса полыхали разноцветьем увядающей листвы. На полях яркой бронзой отливали стога кукурузы. Вдоль побережья к югу тянулись бесконечные косяки перелетных птиц. Небо, омытое теплыми сентябрьскими дождями, очистилось от туч и манило в бесконечную бирюзовую даль. Над этим земным раем, как и миллионы лет назад, безраздельно властвовала величавая громада южных отрогов Кавказских гор. Накануне их вершины, покрывшиеся белоснежной вуалью первого снега, холодно блистали в небесной вышине и своим олимпийским спокойствием напоминали о бесконечности времени и скоротечности человеческой жизни.

Умиротворение и покой, воцарившиеся в природе, не принесли мира и спокойствия на эти благодатные земли. Кровопролитная грузино-абхазская война, закончившаяся шесть лет назад, продолжала безжалостно напоминать о себе. С наступлением сумерек из мрачных ущелий, куда даже в полдень не заглядывал луч солнца, вместе с туманом выползало безжалостное Зло. Диверсионные группы грузинского спецназа и отморозки из банды Шенгелия, выбравшись из «крысиных нор», нападали на посты российских миротворцев и опорные пункты сил безопасности Республики Абхазии.