Лексика русской разведки. История разведки в терминах - Михаил Алексеев

Состояние военно-морской разведки накануне русско-японской войны 1904–1905 гг. не могло не вызывать обеспокоенность офицеров. Так, в № 1 «Морского сборника» за 1904 год публикуется статья будущего руководителя морской разведки старшего лейтенанта Б. И. Доливо-Добровольского^[783] «Разведочная служба во флоте и ее организация», в которой просматривалась достаточная осведомленность автора о предмете исследования. Называя разведывательную службу разведочной (такое же прилагательное встречалось в статье о разведке в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона и проскальзывало у В. Н. Клембовского), автор писал: «Мы хотим настоять здесь на необходимости правильной организации разведочной службы: не оборудовав ее теперь, придется во время ее импровизировать, и тогда, конечно, она не сможет дать всего того, чего мы вправе были бы от нее ожидать… Хорошо организованная еще в мирное время разведочная служба исключительно одна может дать возможность составления расчета и правильного плана операции»^[784]. «Для достижения цели войны, т. е. победы, надо избегать случая, т. е. знать, видеть, узнавать и разведывать», и «единственный способ иметь достаточно сведений о неприятеле состоит в том, чтобы иметь их слишком много». Автор перечисляет возможные источники получения разведывательной информации или, как он сам их называет, — «главные ресурсы узнавания, которыми разведочная служба может быть обусловлена»:

«1) Донесения сигнальных береговых станций.

2) Крейсеры и специальные разведочные суда.

3) Консулы, дипломатические или специальные агенты, в странах соседних с неприятелем.

4) Донесения коммерческих судов.

5) Шпионы на неприятельской территории.

6) Случайные письма и сведения, получаемые частными лицами.

7) Сведения, имеющиеся в главном морском штабе страны.

8) Другие вспомогательные ресурсы»^[785].

Безусловно, не следует ограничиваться заведением шпионов только на неприятельской территории, их следует насаждать и в странах, которые не считаются вероятными противниками — в нейтральных странах и государствах-союзниках. Доливо-Добровольский умалчивает о таких «ресурсах узнавания», как Военное ведомство и Министерство иностранных дел. Возможно, из соображений конспирации автор не упоминает об организации сбора сведений командирами военных кораблей-стационеров, постоянно находившихся на стоянке в каком-либо иностранном порту.

Накануне войны на Дальнем Востоке находилось несколько судов-стационеров, переданных в ведение российских посольств и консульств в Корее и Китае: крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» в Чемульпо, канонерская лодка «Манджур» в Шанхае и канонерская лодка «Сивуч» в Инкоу. Регламентирующим документом для неофициальной (тайной) деятельности стационеров была специальная «Инструкция для собирания сведений по военно-морской части в иностранных государствах», в соответствии с которой на командира стационера возлагался сбор и доклад информации по целому ряду вопросов, касавшихся в первую очередь военного флота страны пребывания: