История куртизанок - Эдвин Эбботт

Когда Эмили встретила остроумного и талантливого Аруэ де Вольтера, тому уже было под сорок, и его общества искали многие женщины, желавшие оказаться в лучах славы, исходивших от самого знаменитого писателя Франции и одного из самых ярких философов-просветителей XVIII в. Просветители стремились к переоценке ценностей всего человеческого опыта с позиций «разума» и «рационализма». Помимо выяснения истины, их целью было составление объемной энциклопедии человеческих знаний. Эта инициатива постоянно привлекала к ним внимание общественности, вызывала недовольство церкви и королевского двора. В конечном итоге именно их деятельность подготовила идейную атмосферу, которая привела к Французской революции. Просветители часто общались друг с другом в некоторых парижских салонах, где складывались отношения между Эмили и Вольтером.

Еще ребенком Эмили видела Вольтера в доме отца. Вновь они встретились в мае 1733 г. в опере вскоре после того, как Эмили родила третьего ребенка, и спустя три месяца они стали любовниками. В письме другу Вольтер дал такую характеристику своей новой возлюбленной: «Вот какая Эмили: красавица, подруга дорогая, воображенья образом играя, наделена умом свободным и живым, хоть часто злоупотребляет им. Талант, которым дорожит она, таланту не уступит Ньютона»{285}.

Вольтер дал верное определение Эмили как генератору энергии и целеустремленности. Ее завораживала физика, теории Лейбница и Ньютона, которые она изучала с прилежанием, заставлявшим других гуманитариев, включая Вольтера, краснеть от стыда. Она находила время для обедов с друзьями, бывала на приемах, концертах и выставках и — к несчастью! — проигрывала небольшие (а иногда весьма значительные) суммы за игорным столом.

Когда ее полюбил Вольтер, Эмили не меньше его привлекал другой просветитель и ученый — Пьер Луи Моро де Мопертюи. Мопертюи восхищался ее красотой и «глубокими познаниями» в тех областях, сведущими в которых обычно были мужчины, а также высоко ценил отсутствие язвительности, что (как он полагал) отличало ее от других женщин.

Интимные отношения Эмили и Вольтера не приносили им должного удовлетворения. Великого философа постоянно мучили хронические проблемы с пищеварением, включая приступы диареи, иногда заставлявшие его прерывать половой акт и часто вынуждавшие воздерживаться от физической близости. «Мне даже кажется, что я не создан для страстей», — пожаловался он однажды разочарованной любовнице{286}. Однако, несмотря на его сексуальную несостоятельность — а может быть, именно поэтому, — Вольтер мог быть чрезвычайно ревнивым, подозревая Эмили в том, что она вступала в интимные отношения с другим мужчиной или хотела близости с ним.

В частности, это было характерно для начального периода их отношений, когда Эмили еще продолжала встречаться с Мопертюи. Вольтер сказал ей, что его соперник, пусть даже он замечательный ученый, никогда не сможет предложить ей счастье преданной и верной любви. Проходили месяцы, и поскольку Мопертюи вел себя с ней эмоционально отстраненно, Эмили постепенно отдавала всю свою любовь Вольтеру.

Эмили и Вольтер стали вместе путешествовать, а в 1734 г. обосновались в Шампани, в заброшенном замке Сире, принадлежавшем семье ее мужа. Флорен не возражал. Иногда он навещал жену и ее любовника, но тактично спал отдельно от Эмили, а питался вместе с сыном и его учителем. Больше всего его радовало то, что любовники частично перестроили замок, заново его обставили и украсили на деньги, одолженные Вольтером под невысокий процент.

К такому шагу Вольтера принуждали проблемы политического характера. Судебный исполнитель получил приказ публично сжечь его революционные «Философские письма», издателя которых посадили в тюрьму, а самому Вольтеру грозила большая опасность.

Сире стал идеальным прибежищем с множеством тайных укрытий, к тому же замок находился так близко от границы с Лотарингией, что Вольтер, если бы ему грозила опасность ареста, в любой момент мог туда перебраться.

Сначала Вольтер жил в Сире один, потому что Эмили не хотелось расставаться с обществом, собиравшимся в парижских салонах, общение с которым давало ей богатую пищу для ума. Но она понимала, что ревность Вольтера будет усиливаться, если они перестанут жить вместе. Поэтому Эмили приехала в Сире с сотнями коробок багажа и сразу же принялась за ремонт замка. Она камня на камне не оставила от планов Вольтера: в тех местах, где он планировал устроить камины, она решила сделать лестницы, а там, где должны были быть двери, распорядилась делать окна. Но гораздо важнее было то, что они с Вольтером там много занимались научным и литературным творчеством. Не случайно это время их деятельности (1733–1749 гг.) получило название «период Сире».

Теперь Эмили стала признанной любовницей Вольтера, и она так выстраивала их отношения, будто собиралась прожить вместе с ним до конца своих дней. Но, в отличие от большинства любовников XVIII в., которые ради соблюдения видимости приличий прибегали к разным уловкам, Эмили и Вольтер открыто жили вместе, а это требовало определенного подхода. Каждый раз, когда ей приходилось проводить время с мужем, она неизменно проявляла по отношению к нему глубокое уважение. На деле само присутствие Флорена вместе с ними представляло тот факт, что она жила в грехе с Вольтером, в искаженном свете, придавая их отношениям некую видимость правомерности, к которой стремились все трое.

В высшей степени дисциплинированная и собранная женщина, Эмили установила такой режим научных занятий, который помогал значительно менее организованному Вольтеру сосредоточиться. День начинался в покоях Вольтера поздно утром с чашечки кофе и беседы. В полдень Эмили с Вольтером иногда заглядывали к Флорену, чтобы поприветствовать его, когда он завтракал со своим (и ее) сыном и его гувернером, потом любовники расходились по кабинетам и работали. Иногда они делали перерыв, немного закусывали и недолго общались перед тем, как вернуться к книгам.

В девять часов они встречались за ужином, сытно и вкусно ели, потом вели приятную беседу, иногда принимали участие в драматических постановках в небольшом театре замка или устраивали поэтические чтения. В полночь они вновь расходились по своим кабинетам, и Эмили продолжала работать до пяти часов утра. Потом она возвращалась к себе в спальню, отделанную исключительно в синих и желтых тонах, где даже корзинка для собачки имела желто-синюю раскраску. Эмили спала четыре часа, и этого времени ей хватало, чтобы восстановить силы. Если бы она сама определяла продолжительность собственного отдыха, время сна было бы сокращено до одного часа, а проснувшись, она бы опускала руки в холодную как лед воду.

Проекты Эмили часто были связаны с работой Вольтера. Его выдающиеся произведения Siecle de Louis XIV («Век Людовика XIV») и Essai sur les moeurs («Очерки о нравах и духе народов») в основном были написаны в Сире. Там же он создал трагедии «Апьзира», «Магомет», «Меропа» и другие драматические произведения, а также текст оперы. Под опытным руководством эрудированной Эмили Вольтер усвоил (но далеко не в совершенстве) принципы физики, в частности сформулированные Лейбницем и Ньютоном, и приобщил их к своему основному интеллектуальному багажу. Он великодушно признал влияние Эмили и посвятил ей работу, написанную в 1738 г.: Elements de la philosophie de Newton («Основы философии Ньютона»). Он даже дал понять, что скорее сам был при ней чем-то вроде секретаря, чем она — его музой.