Воображаемый враг: Иноверцы в средневековой иконографии - Михаил Майзульс

II.3.25. Это изображение, которое изначально служило створкой алтаря, вероятно, было заказано кардиналом Альбрехтом Бранденбургским (1490–1545) – одним из самых могущественных прелатов Священной Римской империи. Фигура, написанная Кранахом, воспроизводит черты статуи-реликвария св. Маврикия, хранившейся в коллегиальной церкви в Галле. Флаг с имперским орлом, который держит чернокожий святой, и знак ордена Золотого руна, висящий у него на груди, связывали его с царствовавшим тогда императором Карлом V.

Лукас Кранах Старший и мастерская. Св. Маврикий. Ок. 1520–1525 гг.

New York. The Metropolitan Museum of Art. № 2006.469

Хотя Маврикий, в соответствии с его житием, был родом из Египта, а само его имя восходило к слову maurus («мавританский», «африканский»), в течение многих столетий никто не говорил о нем как о темно– или чернокожем. Первое упоминание о его расовой инаковости появилось в середине XII в. в стихотворной «Императорской хронике» (Kaiserchronik), которая воспевала деяния владык Римской империи – древней языческой и новой христианской. Там Маврикий был назван «предводителем черных мавров» (herzoge der swarzen Môren)^[759]. Однако первое известное изображение святого в облике чернокожего появилось чуть менее века спустя^[760]. И остается вопрос, почему вообще патрона империи вдруг решили изваять в африканском обличье.

II.3.26. Анонимный южнонемецкий мастер. Св. Маврикий и воины Фиванского легиона. Ок. 1515–1520 гг.

Коллекция Марей фон Захер (Нью-Йорк)

Иcторики предполагают, что это было связано с влиянием космополитического двора сицилийского и германского короля, а потом императора Фридриха II Гогенштауфена (1194–1250). Его отец Генрих VI (1191–1197) в 1186 г. женился на Констанции – наследнице Рожера II – норманнского короля Сицилии. После продлившейся несколько лет войны с Танкредом Лечче, который занял палермский трон, он в 1194 г. овладел этим королевством и включил юг Италии в пределы своей империи. Германские владыки впервые стали править в средиземноморских землях, где встречались и переплетались три культуры: латинская католическая, греческая православная и арабская мусульманская. Фридрих, сын Генриха и Констанции, вырос в сицилийских владениях с их смешанным населением и мультикультурным (конечно, по меркам того времени) духом^[761].

В 1224–1225 гг., чтобы пресечь восстание сицилийских мусульман и умиротворить остров, он начал их насильственное переселение на континент, в Апулию. Около 15 000–20 000 оказались в городе Лучера, который стал известен как «Лучера сарацинская» (Lucaera Saracenorum). Среди мусульманских подданных Фридриха II были и чернокожие. Один из них, Иоанн Мавр (ум. 1254 г.), сын рабыни, был назначен судьей-правителем Лучеры, а потом стал мажордомом при дворе самого Фридриха II^[762]. В его окружении были африканские музыканты, слуги, воины и советники. Некоторые из них, видимо, принимали христианство^[763]. Все это могло способствовать частичной «реабилитации» черной кожи и пробудить у других подданных Фридриха интерес к экзотическим выходцам из далеких южных земель. В одной хронике под 1235 г. рассказывалось о том, как император прибыл в швабский город Вимпфен. В его роскошной свите были «сарацины» и «эфиопы», а также экзотические животные: верблюды, леопарды и обезьяны (на исходе Средневековья примерно так на многих изображениях представляли свиту третьего, чернокожего, волхва, пришедшего поклониться младенцу Христу)^[764].

Нам неизвестно, кто и почему решил изобразить патрона империи в облике мавра. Однако, вероятнее всего, его наружность говорила об универсальности христианства, способного привести к свету даже тех, кто внешне черен как смоль, и об устремлениях Священной Римской империи. Ее государи все еще были убеждены, что стоят выше, чем другие христианские монархи, и им принадлежит особая миссия как защитников и покровителей Церкви. Кроме того, чернокожий святой из Фив, возможно, напоминал о том, что Египет, где в 1217 г. потерпел поражение Пятый Крестовый поход, некогда, еще до прихода туда ислама, был христианской землей. А христианское прошлое обещало, что этой земле уготовано и христианское будущее^[765].

На большинстве изображений св. Маврикия, которые в следующие столетия создавали в германских землях и тем более в других концах католического мира, его кожа была бела. Чернолицые Маврикии чаще всего встречались на территории Магдебургского архиепископства, а также в различных храмах, связанных с императорами (II.3.25. Ср.: II.3.26). Например, германский и чешский король Карл IV Люксембургский, который в 1355 г. стал императором Священной Римской империи, воздвиг недалеко от Праги замок Карлштейн. Там в Часовне Святого Креста хранились чешские и императорские инсигнии и реликвии. В 1359–1365 гг. ее стены покрыли панелями с фигурами главных святых, которых почитали в империи. И там Маврикий, имперский патрон-воин, тоже изображен чернокожим^[766].