Абиссинцы. Потомки царя Соломона - Дэвид Бакстон

Рис. 7. Район Дэбрэ-Берхан

Этот открытый ветрам регион вместе с еще более высокой и холодной областью Менз, лежащей далее на севере, принадлежит к историческому сердцу древнего Шоа. Многие знаменитые имена эфиопской истории, начиная с XII столетия, связаны с ним. Зара-Якоб сделал Дэбрэ-Берхан своей временной резиденцией. Племена галла вторглись на территорию плато в XVI столетии, столкнув амхарцев в ущелья и пересеченную местность востока. Главной задачей принцев Шоа в XVIII и начале XIX столетия было восстановление контроля над плато. Из двух царских резиденций старейшая Анкобер лежит в 30 км к востоку от Дэбрэ-Берхан на краю обрыва, в то время как Анголала, основанная около 1830 года, на карте не показана, поскольку чуть-чуть выходит на запад за ее пределы. Древняя тропа, соединяющая эти два места, показана здесь разрезающей местность на части. Великий Мене-лик, сын царя Шоа Хайле Малакота, родился в Анголале, но сейчас от этого места мало что сохранилось. В возрасте 12 лет он, схваченный Теодором, согласился на введение Шоа в состав вновь объединенной Эфиопии и далее был отвезен на север. Позже, в качестве царя Шоа, Менелик использовал Анкобер как временную столицу, позднее возвращенную в Дэбрэ-Берхан. Всегда неугомонный, подобно своим предкам, он основал временный царский лагерь в Личе, ныне заброшенной крепости по направлению к северо-востоку от Дэбрэ-Берхан.

Позднее его огромные южные завоевания потребовали резиденций с более центральным расположением. Сначала он переехал на высокие холмы Энтотто далеко на юго-западе и в конце концов в 1889 году основал на подножии этих холмов Аддис-Абебу.

Мужественные амхарцы, живущие либо на открытых ветрам плато, либо же в более уютных низинах ущелий, – очень гордый и обособленный народ. Их иерархическое сообщество находится в разительном контрасте с негритянскими племенами, населяющими окраинные части Эфиопской империи на западе и на юге, – народами, которых они еще недавно считали годными только для рабства. Абиссинцы чрезвычайно гордятся своей долгой историей, высокой культурой и военной доблестью. Другие африканские (или неафриканские) расы обыкновенно считаются нижестоящими. Тем не менее я нахожу абиссинцев – амхарцев и тигрейцев – чрезвычайно милыми людьми, чья национальная гордость, приверженность к традициям и христианское смирение не могут не потрясти путешественника до глубины души. Это люди великого природного достоинства, подчеркиваемого традиционной шама или тогой – верхней одеждой как мужчин, так и женщин. Их сложный этикет всегда соблюдается при встрече равных друг другу людей, но они никогда не показывают и следа услужливости.

Хотя они часто относятся с некоторым подозрением к незнакомцам, их гостеприимство всегда искренно (и их еда и питье лучшие из тех, что я пробовал в Африке). Необходимо также признать, что их практический и реалистичный взгляд на некоторые жизненные проблемы внушает уважение и дает много пищи для размышления.

Один из аспектов амхарского индивидуализма заключается в том, что они далеко не всегда стремятся жить в деревнях вместе. За исключением самого Дэбрэ-Берхан, на карте на самом деле не имеется других концентрированных поселений. Домашнее хозяйство в этой части страны представляет собой группы построенных из камня хижин с коническими соломенными крышами, широко разбросанных по всем окрестностям. Так как большинство территорий плато становятся болотистыми во время дождей, жилища строятся только на высокой местности – предпочтительно на небольших вторичных плато или на скалистых гребнях гор, характерных для южных и восточных частей рассматриваемого региона. Некоторые из этих фермеров владеют своими землями по праву наследования, другие арендуют землю у церкви или у отсутствующих землевладельцев, платя за ее использование натурой. Некоторые местные главы (чика шум) являются ответственными за состояние дел такого рода в своих районах.

Население страны оказалось куда как более многочисленным, чем я ожидал. Если исключить Дэбрэ-Берхан, оно составило в среднем большое число по африканским стандартам – 58 человек на кв. км (150 чел. на кв. милю). Но его распределение далеко не равномерное: деревня на плато, увиденная со стороны дороги, населена достаточно скудно, значительно большая плотность населения встречается по краям ущелий, а также на обитаемых отрогах самих ущелий. Можно попытаться объяснить это тем, что ущелье имеет значительно менее суровый климат, чем плато, лучше орошается, что позволяет получать множество злаковых культур, но, с другой стороны, имеются свидетельства того, что амхарцы во все большем количестве возвращаются на плато, долгое время занимаемое пришельцами галла.

Высокое плато покрыто низкорослой травой – прекрасное место для выращивания скота, но слишком холодное для большинства злаков. В этих условиях хорошо растут только ячмень и кормовые бобы, но также выращивается пшеница, лен (для получения пищевого масла), в то время как чечевица и турецкий горох могут выжить только в укрытии. Эти стручковые растения лучше растут в более мягком климате ущелий, где в дополнение к ним выращивается тефф (похожий на траву злак, высоко ценимый здесь, из него делают инджера – местный хлеб). Еще ниже в ущельях выращиваются кукуруза и просо (сорго) и некоторые другие теплолюбивые сельскохозяйственные культуры: томаты, красный острый перец, кофе и гешо – куст, чьи листья используются как ферментирующее вещество.

По всей видимости, возделывается не более чем одна пятая часть всей этой сельской местности и еще меньше этого в каждый конкретный период времени, так как истощенная почва остается необработанной многие годы и вновь становится пастбищем. Сельскохозяйственные технологии, используемые здесь, по африканским меркам являются достаточно продвинутыми – плуг находится тут в повсеместном использовании. Применяется террасирование склонов, особенно в ущельях, вода направляется из постоянных источников для нужд сложной ирригационной системы. (Наиболее важные области ирригации – специализирующиеся на выращивании больших урожаев раннего ячменя – показаны на карте (см. рис. 7).

Излишки урожая обыкновенно приносятся на большой субботний базар в Дэбрэ-Берхан. Местными товарами здесь являются все обычные злаки, масло, мед, воск, домашняя птица, яйца, гешо и дрова (последние – в большом дефиците на плато). Глиняная посуда доставляется из ближайших населенных пунктов, великолепные войлочные одеяла и бурнусы – из высокогорного овцеводческого района Менц, расположенного далее на севере. Торговцы с восточных низин привозят хлопок-сырец для прядения и специи для ват (жгучего соуса, употребляемого с инджера). С пустынных соляных копей поставляется соль в твердых брикетах, часто завернутых в сплетенные пальмовые листья, которые используют в качестве денежных знаков. Текстиль и другие импортные товары привозят на грузовиках из Аддис-Абебы или с севера. Этот большой местный рынок не только торговый, но еще и социальный центр всех близлежащих населенных пунктов, где происходит обмен товарами, новостями и сплетнями. Это место, где осуществляется связь между правящей верхушкой и народом, где прежде оглашали царские воззвания, сопровождаемые боем негарита – специального барабана, символа имперской власти.