Генерал Кутепов. Гибель Старой гвардии - Андрей Петухов

Что собой представлял тогда приход Покровской церкви? Как писалось в клировой ведомости, в самом селе Племянникове «духовных число душ мужских десять, женских восемь». Помещичьих усадеб было две. В них четверо мужчин и восемь женщин. Дворов временно обязанных крестьян тридцать шесть, где мужчин 129, женщин 135.

В приход входили также: сельцо Ильинское с 11 крестьянскими дворами и 76 жителями в двух верстах, тоже в двух верстах сельцо Федоровка с одной помещичьей усадьбой, где душ мужских одна и две женские, и семь дворов государственных крестьян с 74 жителями, сельцо Тростянка в трех верстах с усадьбой, в котором помещиков одна душа мужская, одна женская и 15 дворов временнообязанных крестьян с 101 жителем, и сельцо Ивановка в трех верстах, где в усадьбе проживал одинокий помещик, и 33 двора временнообязанных крестьян… Эти подробные данные говорят нам о реально существовавших прихожанах Покровской церкви.

Остальные сельца не могли дать постоянных прихожан из-за большей отдаленности от храма: Подбельская, Николаевка, Божедарова, Шахматовка, Гасвицкое, Дементеевка, Чуфаровка, Михайловка, Петровка. Всего там было 135 дворов с тысячью, примерно, жителей.

Особо надо отметить два двора государственных крестьян, казенной лесной стражи, в шести верстах. Это напоминает нам, что неподалеку от села Племянникова существовал знаменитый Бузулукский лесной заповедник.

Покровская деревянная церковь села Племянникова была построена в 1779 году «тщанием секунд-майора помещика Племянникова». Когда отец Александр начал там служить, церковь, колокольня и ограда были еще крепкие. Записанной в вечное владение земли у церкви не было, дом у священника общественный, ветхий, жалованья в год ему полагалось 144 рубля серебром. Вспомогательного оклада от Святейшего синода не было, не было и капиталов, и процентов в пользу причта и доходов от церковных угодий – лавок, наемных домов, мельниц не существовало. Содержание оценивалось как посредственное. До Самары было далеко – 180 верст, до уездного города Бузулука – 17 верст, церковно-приходского училища или школы не было[54].

Тяжело приходилось отцу Александру во всех отношениях. В церкви значились диакон, дьячок и пономарь. Первые два уже в возрасте, читали и пели плохо, а молодой пономарь «нетрезвого поведения». Следовательно, основная часть служб и требы исполнялись священником.

Детей в семье прибавлялось. Старшего сына Павла, когда ему исполнилось 10 лет, в 1867 году, отправили в Бугурусланское духовное училище в первый класс. А дома оставались: Николай, семи лет, Александра – пяти лет и Андрей, которому полгода[55].

Проходит один год, и в «клировых ведомостях» за 1869 год находим запись: «Священническая вакансия за смертию священника Александра Кутепова стоит праздно». Тогда вдове Евфросинье Платоновне было всего 37 лет, Павлу – 11, Николаю – 8, Александре – 6, Андрею – 2,5[56].

Запросив в архиве г. Оренбурга, куда, как оказалось, переданы были все метрические церковные книги, данные о смерти кормильца семьи Кутеповых, мы узнали дату – 1868 год, но причина ее якобы «не указана».

В раннем возрасте Павел Кутепов стал старшим мужчиной в семье. Отметим удивительное совпадение, ведь главный герой нашего повествования, Александр Павлович Кутепов, тоже осиротел в десять лет, когда не только на материнские, но и на его плечи легла забота о трех младших братьях…

В 1870 году в Покровской церкви новый священник – Полихроний Скворцов. Сиротствующие, просвирня, вдова Евфросинья, 38 лет, пособия из попечительства не получает, дети ее Павел 12 лет и Николай 10 лет обучаются в Бугурусланском училище на казенном содержании, Андрею – 3,5 года, Александре – 8 лет, она обучается чтению у матери[57].

В 1871 году вдова наконец получила пособие – 12 рублей. Приведем характеристику, данную ей в церковной книге, – «поведения очень хорошего», хотя обычно принято было писать «поведения хорошего». Значит, действительно чудесная была женщина Евфросинья Кутепова. А старшие сыновья продолжали учебу[58].

В 1875 году произошли некоторые изменения в жизни сирот. Матери уже 42 года, пособие составляет 28 рублей. Павел Кутепов «уволен из Самарской гимназии».

Вспомним положение отца Александра и его прихода: «Дом у священника общественный, ветхий. По нормальному штату 4-го класса положено ему в год жалования 144 рубля серебром, вспомогательного оклада из Святейшего Синода нет, процентов в пользу причта и капиталов нет, доходов от угодий церковных – лавок, наемных домов, мельниц и рыбных ловлей нет»[59]. Приход бедный. Каково же стало положение семьи, лишенной кормильца и жилья? Семья досыта хлебнула горя. Павлу было одиннадцать лет, когда он лишился отца. Он переживал это особенно остро. Вот откуда великодушие Павла Александровича и сочувствие к Ольге Андреевне и ее детям. В том, что отец-священник воспитывал Павла надлежащим образом, нет сомнения.

Труден жизненный путь священника Александра Андреевича Кутепова. Родившийся в семье пономаря в Тульской губернии, он поступил в Тульскую семинарию и по окончании там курса в 1848 году причислен к первому разряду семинарских воспитанников. Не так просто было получить приход. Некоторые находили выход, женившись на дочери священника. При этом отец невесты уступал свое место зятю, а сам шел за штат. У Александра Андреевича не было такой возможности, или он ее не искал. Только в августе 1851 года он определен наставником одного из сельских приходских училищ в Тульской губернии. А в 1854 году, женившись, рукоположен во священники Николаевской церкви села Николаевского Самарского уезда, одновременно став наставником Николаевского приходского училища государственных имуществ. В феврале 1858 года утвержден депутатом по благочинию. И тогда же получил бронзовый на владимирской ленте крест в память войны 1853–1856 годов. В 1859 году награжден набедренником «за усердное служение Церкви Божией, за доброе житие и ревностное преподавание Слова Божия своим прихожанам». Будучи перемещен 15 апреля 1860 года в Покровскую церковь села Племянникова, через год он уже состоял депутатом по местному благочинию. Знания, полученные в семинарии, не пропали даром, он был катехизатором в 1857, 1859, 1863 годах. И своих детей воспитывал в духе евангельских заповедей. Естественно, что дети священника пошли по пути отца. И Павел и Николай поступили учиться в Бугурусланское духовное училище. А Павел, продолжив учебу в Самарской духовной семинарии, уволился после первого курса. Мы знаем, что в духовном училище давали хорошее образование.

Обратившись к клировой ведомости Покровской церкви за 1879 год, в графе «сиротствующие» находим запись, что Павел слушатель Лисинского института на казенном содержании, а Николай – телеграфист в городе Бузулуке, семнадцатилетняя Александра, окончившая к тому времени Епархиальное женское духовное училище, замужем за священником В. Вианцевым, Андрей не упоминается, как видно, он скончался[60]. Последний раз его имя мы встретили в клировой ведомости за 1876 год.