Беспокойное лето 1927 - Билл Брайсон

Если издатель из Лайврайта получился великолепный, то бизнесмен из него был никакой. Он раздавал авансы направо и налево, нанимал больше сотрудников, чем было нужно, и платил им больше, чем следовало. Из-за непродуманных финансовых решений в 1927 году «Бони и Лайврайт» получило доход только в 1203 доллара, и над ним нависла угроза закрытия.

Лайврайт усугубил положение неразумными инвестициями, преимущественно в фондовый рынок и в бродвейские постановки. В том же 1927 году с неожиданной стороны пришло и его временное спасение. Из Лондона он привез пьесу «Дракула», которая пользовалась там большим успехом. Для американской постановки он выбрал малоизвестного актера венгерского происхождения по имени Бела Лугоши. Хотя Лугоши и прожил к тому времени в Америке шесть лет, он почти не говорил по-английски и заучивал свои реплики на слух, что придавало им весьма занятную интонацию. Актерскую карьеру Лугоши начал с романтических ролей, но в 1926 году он сыграл роль злодея в небольшом фильме с запоминающимся названием «Дьявол в сыре». Видимо, благодаря этому он и получил роль Дракулы. Впервые постановка «Дракулы» была представлена публике 19 сентября в Театре Шуберта в Нью-Хэйвене, штат Коннектикут. После двух недель удачных предварительных показов, «полноценная премьера» прошла в нью-йоркском театре «Фултон» 5 октября – как раз на сорок пятый день рождения Лугоши. Пожалуй, один из самых лучших рекламных трюков Лайврайта, которые ему когда-либо приходили в голову, заключался в том, чтобы на каждом спектакле присутствовала медсестра, которая должна была оказывать помощь тем, кому станет плохо. Это должно было убедить зрителей в том, что пьеса действительно очень страшная. Трюк сработал блестяще. Пьеса «Дракула» пользовалась огромным успехом; целый год она шла в Нью-Йорке, а после еще два года в разных театрах страны, позволив Лайврайту получить столь необходимые ему средства.

Она также прославила Белу Лугоши, который всю оставшуюся жизнь играл Дракулу. В 1931 году он снялся в первом фильме, посвященном этому знаменитому вампиру, а после и в многочисленных продолжениях. Почти тридцать лет, в течение которых он сменил пять жен и пристрастился к наркотикам, Лугоши нигде больше не снимался. Он настолько вжился в роль, что в 1956 году его хоронили одетым, как граф Дракула.

Для самого же Хораса Лайврайта Дракула оказался лишь временным подспорьем, а не решением финансовых проблем. Его издательство разорилось в 1933 году, но к тому времени успело сделать свое дело. Благодаря почти исключительно Кнопфу и Лайврайту в конце 1920-х годов издательский рынок Америки стал гораздо более смелым и космополитичным, чем за десять лет до этого.

После не слишком громкого начала сезона к осени оживился и Бродвей. В сентябре проходили репетиции двух пьес, достойных упоминания. Первая из них – мюзикл «Забавная мордашка» на музыку и слова Джорджа и Айры Гершвинов, в котором участвовали Фред и Адель Астер и Бетти Комптон, любовница мэра Джимми Уокера. Мюзикл пользовался огромным успехом и был показан 250 раз. Среди его известных номеров: «Моя единственная» (My One and Only) и «Это чудесно» (‘S Wonderful). На волне всеобщего энтузиазма в постановку была введена и роль «похожего на Линдберга авиатора». (Фильм 1957 года сильно отличается от этого мюзикла, и никакого авиатора в нем нет. В нем также сохранились только четыре изначальные песни.)

Но более заметное влияние на театральную жизнь оказал мюзикл «Плавучий театр» (Show Boat), посвященный жизни на Миссисипи. Как заметил один театральный историк: «История американского музыкального театра, говоря вкратце, делится на две эры – до «Плавучего театра» и после».

«Плавучий театр» был поставлен по вышедшему годом ранее одноименному роману Эдны Фербер, которая только незадолго до этого прославилась, как писательница, хотя в 1927 году ей исполнилось сорок два года. Она родилась в Эпплтоне, штат Висконсин, в семье еврея-лавочника. Невысокая пухлая женщина, она никогда не выходила замуж и никогда ни с кем не вступала в романтические отношения, отличаясь острым языком. Однажды писатель Майкл Арлен, известный своей манерностью, увидев ее в двубортном пиджаке, сказал: «А ты, Эдна, выглядишь, почти как мужчина», на что Фербер ответила: «То же самое можно сказать и о тебе, Майкл». Благодаря своему остроумию она стала членом «Алгонкинского круглого стола» – неформального клуба, собиравшегося по выходным в отеле «Алгонкин» – и стала сотрудничать с Джорджем С. Кауфманом, вместе с которым они написали ряд комедий.

Но какой бы одаренной Фербер ни была в области комедий, серьезная литература ей не давалась. Джон Лар назвал роман «Плавучий театр» «уморительной антологией дурного стиля». В качестве примера склонности Фарбер писать, «словно подросток на таблетках для похудания», Лар приводит следующий отрывок: «Сама Миссисипи была темно-рыжим тигром, взбешенным, яростным, кровожадным, бьющим длинным хвостом, царапающим жестокими когтями и погружающим свои клыки глубоко в берег, чтобы поглотить одним махом землю, дома, деревья, скот, даже людей». Но тогда была другая эпоха и многие считали книгу очаровательной. Среди них был и композитор Джером Керн, который едва уговорил Фербер сделать на ее основе мюзикл. Фербер сомневалась в успехе затеи, но разрешила ему попробовать. В результате получилось то, что историк театра Джеральд М. Бордман назвал «пожалуй, самым удачным и оказавшим самое большое влияние бродвейским мюзиклом за все время».

Керн родился в Нью-Йорке в 1885 году (в тот же год, что и Эдна Фербер) в семье преуспевающего бизнесмена и получил хорошее образование. В Нью-Йоркском музыкальном колледже он изучал теорию музыки и композиции, но первые шаги в своей карьере он сделал в коммерческой музыкальной индустрии – на «Улице жестяных сковородок». Его специальностью было переделывать песни для импортируемых пьес – «интерполяции», как они тогда назывались; позже он стал писать и свои собственные сочинения. Любопытно, что Керн мог так никогда и не прославиться. В мае 1915 года он купил билет на «Лузитанию», которой суждено было выйти в свой последний путь, но проспал отправление.

Для Бродвея двадцатые годы были необычайно плодовитой порой. В год в среднем выходило около пятидесяти новых мюзиклов. Керн тоже отличался плодовитостью. В одном только 1917 году он написал музыку для пяти новых пьес и несколько отдельных песен. Вместе с тем он строил и более обширные планы. В том же году он писал: «На мой взгляд, музыкальные номера должны передавать действие пьесы и отражать характеры персонажей, которые их исполняют». Сейчас это кажется само собой разумеющимся, но для того времени было настоящим революционным открытием, и эта концепция в полной мере проявилась как раз в «Плавучем театре».

Керну было просто необходимо сочинить настоящий хит. В 1927 году он уже потерпел одну неудачу. Мюзикл «Счастливчик», вышедший 22 мая, получил неоднозначные отзывы и закрылся через два месяца (как раз в тот день, когда Линдберг приземлился в Париже). Во всей пьесе была только одна примечательная песня, «Весна здесь», но Керн ее не опубликовал, и сейчас она считается утраченной. Из последних его произведений хитом можно было назвать только «Солнечный». Другие, в основном, разочаровывали. «Дорогой сэр» закрылся через пятнадцать представлений. Так что от успеха «Плавучего театра» зависело многое.