Пуля для Зои Федоровой, или КГБ снимает кино - Федор Раззаков

Она родилась в 1912 году в семье Ивана Столярова и Натальи Климовой. Причем последняя была революционеркой, соратницей знаменитого террориста Бориса Савинкова. И в 1910 году Климова участвовала в покушении на премьер-министра России Петра Столыпина. Во время того теракта погибло тридцать человек и столько же было ранено, но сам премьер не пострадал. Климову схватили и отправили на каторгу. Она оттуда бежала и перебралась во Францию, где познакомилась с Иваном Столяровым и вышла за него замуж. Вскоре на свет появилось две дочери – Наталья и Екатерина. И именно первой суждено будет пойти по стопам матери – увлечься политикой.

В начале тридцатых Столярова станет участницей Общества евразийцев, которое в 1926 году создал журналист Петр Сувчинский. Как написано в одном из исследований: «Первоначально евразийство, основываясь на географическом, геополитическом, историческом материале, задумывалось как историософское течение, утверждавшее особый путь развития России, отличный от западного и восточного. Перенося акцент на близость русского и тюркского культурно-психологического типа, евразийцы опирались на новое понимание российской истории, особенно эпохи татаро-монгольского завоевания и становления русской государственности. К концу двадцатых и особенно в тридцатые годы евразийское движение все более политизировалось, принимая облик партии, со своей политической программой, идеологией, социально-экономическим учением и организацией…».

В итоге в апреле 1934 года в недрах парижской полиции и появился на свет отчет, в котором говорилось следующее:

«Общество евразийцев существует на английские субсидии, среди его членов числятся люди, исключенные из Русского республиканского союза за связь с большевиками. Есть сведения о связях некоторых членов евразийского общества с ГПУ. Один из них, Петр Савицкий, тайно посетил СССР, после чего около ста авторов в России были арестованы ГПУ и расстреляны. Связь между Москвой и московскими агентами внутри евразийского общества обеспечивает мадам Столярова. Она дочь русской социалистки Климовой, воинствующая коммунистка, сотрудница ГПУ и Коммунистического Интернационала молодежи».

Вскоре после появления этого документа Столярова вынуждена была бежать из Франции. В декабре 1934 года она приехала в Москву и устроилась на работу секретаря в Академию наук. Французская полиция перехватила ее письмо, где она сообщала людям, желающим переехать в СССР на постоянное место жительства, что готова помочь им в трудоустройстве на новом месте. Из чего полицейские сделали вывод, что Столярова является связной между Лубянкой и иностранцами, готовыми приехать в СССР.

Между тем в начале 1937 года Столярову арестовали за шпионаж. Стандартное обвинение для тех лет даже для агентов НКВД. Наталье присудили восемь лет лагерей. Но есть один нюанс. Практически нет воспоминаний о том, как и где она сидела. Про большинство известных узников ГУЛАГа такие воспоминания есть, а про Столярову таковые отсутствуют. Есть только краткое упоминание о ней в мемуарах Евгении Гинзбург. С чем это связано? Может быть, с тем, что Столярова и в ГУЛАГе работала на ГБ?

Освободилась она в 1946 году из Карлага «вчистую» – то есть у нее не было поражения в правах, но в Москве она почему-то проживать не могла. Хотя бывала там периодически, навещала друзей, но ночевать предпочитала на вокзалах. Затем она переехала в Рязань, где преподавала французский язык. А в 1956 году сумела вернуться в Москву. Причем с «повышением». Она стала личным секретарем у знаменитого писателя Ильи Эренбурга, с дочерью которой была знакома еще со школьных лет. А кто такой Эренбург? Это человек, особо приближенный к советским верхам и выполнявший для них самые деликатные поручения как внутри страны, так и далеко за ее пределами. Не зря его подозревали в сотрудничестве с Лубянкой. И именно к этому человеку те же спецслужбы почему-то допускают в качестве секретаря бывшую зэчку и эмигрантку! Человека, которого за версту не должны были к такому деятелю подпускать. Но ее подпустили. Почему? Не потому ли, что Столярова имела опыт агентурной работы на ГБ и должна была стать ее информатором возле Эренбурга? Более того, в 1962 году именно Столярова станет доверенным лицом еще одного именитого писателя – Александра Солженицына. И будет тем человеком, который в 1964 году переправит на Запад его литературный архив, включая и книгу «Архипелаг ГУЛАГ». Видимо, опять же под присмотром ГБ. Для чего? Для того, чтобы у антисталинистов в советских верхах была надежная гарантия того, что сталинизм к ним больше не вернется и они смогут без всякой боязни либерализовать режим до такой степени, что тот… развалится. Именно для этого им и нужны были люди типа Солженицына. Для этого его и обкладывали агентурой со всех сторон. Пользуясь тем, что Столярова несколько лет отсидела в лагере, она была вхожа в самые разные интеллигентские круги – как официальные, так и диссидентские, а также активно встречалась с иностранцами (особенно с подданными Франции).

Если версия о том, что Столярова была агентом ГБ, верна, тогда получается, что даже тюремный срок не стал для нее поводом порвать с агентурной деятельностью. Видимо, природный авантюризм, присущий этой женщине (ее возлюбленный, поэт Борис Поплавский, как-то назвал ее «кентавром, зверем с мужскими повадками»), мог толкать ее на столь головокружительные поступки.

Поэтому почему бы не предположить, что и Зоя Федорова, даже пройдя через Владимирский централ, не испугалась снова вернуться на агентурную стезю. Ведь по своему характеру она чем-то напоминала Столярову – такая же дерзкая, с авантюрной жилкой женщина. Впрочем, это только одна из версий, и о ней мы чуть позже поговорим.

А пока вернемся к событиям весны 1954 года, когда Федоровой отказали в трудоустройстве на «Мосфильме» и она оказалась в весьма затруднительном положении. И выручил ее писатель Сергей Михалков, с которым Федорова познакомилась в 1940 году во время работы над фильмом «Фронтовые подруги», где Михалков был автором сценария. Кроме этого, есть ряд свидетельств, что писатель периодически выполнял разного рода просьбы и задания МГБ-КГБ (при этом ему не обязательно было состоять в штате его агентов). На основе этого можно предположить, что его помощь вполне могла совмещать в себе как личные мотивы, так и иные – например, кто-то из высокопоставленных чекистов мог попросить его посодействовать Федоровой. Так у нее на руках оказалась весьма существенная сумма – две тысячи рублей, врученные ей Михалковым и его супругой Натальей. А потом к этим деньгам добавились 3700 рублей, которые ей выплатили власти в счет ее конфискованного в 1947 году имущества.

Кстати, бывшей сокамернице Зои – певице Лидии Руслановой – власти предложили компенсацию в размере ста тысяч рублей. Почему так много? У нее во время ареста конфисковали шкатулку с драгоценностями, которая «тянула», по мнению самой певицы, на… два миллиона рублей. Но все эти драгоценности пропали (судя по всему, были попросту расхищены). Вот тогда и возник вопрос о ста тысячах рублей. Но Русланова требовала заплатить хотя бы миллион вместо двух. В итоге ничего не получила. Как будет вспоминать чуть позже сама певица:

«Какая я дура! Мне предложили сто тысяч рублей, а я стала торговаться. Тогда правительство запросило данные о моем среднемесячном заработке. Ему ответили – 25 тысяч. На что сильные мира сего заявили: „Куда ей столько! Да еще от ста тысяч отказывается! Обойдется! Так и осталась я на бобах!.…»