Вяземская катастрофа 41-го года - Лев Лопуховский

Таким образом, укрепленные рубежи протяженностью в сотни километров, на создание которых было затрачено столько сил и средств соединений резервных армий, строительных частей и мобилизованного населения, не сыграли той роли, которая им отводилась. Немцы, прорвав сначала первую полосу Ржевско-Вяземского рубежа, а затем и вторую, стали наступать на Сычевку и Ржев, обходя укрепления с востока. За исключением некоторых участков, укрепления пришлось оставить без боя. Зато немцы в 1942 г. умело использовали наши долговременные сооружения, когда войска 39-й армии Калининского фронта наступали на Сычевку с запада.

Противник, заинтересованный в скорейшей ликвидации котла под Вязьмой, предпринял наступление на него с юга. Робкие и неорганизованные попытки русских вырваться из окружения показывали, что централизованное управление ими нарушено. Поэтому фон Бок считал, что у него теперь хватит сил, чтобы решить одновременно обе задачи – покончить с противником в котлах и продолжить преследование соединений русских, избежавших окружения. Это был серьезный просчет в планах противника, в которых совершенно не учитывалось все более усиливающееся сопротивление русских – они вовсе не желали капитулировать. На 8 октября командование группой армий «Центр» запланировало, «блокируя без промежутков линию Вязьма – Никольское – Воропоново фронтом на запад силами 4-й танковой группы, быстрым ударом 7, 20 и 9-го армейских корпусов в сторону автострады Смоленск – Вязьма, во взаимодействии с 9-й армией уничтожить окруженного противника». При этом обращалось внимание на то, чтобы при сжимании котла не допускалось никаких разрывов в кольце окружения. Продвижение этих корпусов должно осуществляться только при их тесном взаимодействии. Это особенно важно ночью[255].

8 октября противник силами 13, 12 и 57-го армейских корпусов продолжал наступать в восточном направлении. 10-я и 2-я танковые дивизии, как и прежде, находились на рубежах охранения, прикрывая войска 4-й армии с запада и юго-запада. Корпуса южной группы 9 октября вышли к рекам Угра (захватив на ней плацдарм) и Изверь, продолжая сжимать котел с южной стороны. В полосе 23-й пд были отбиты ожесточенные попытки противника вырваться из «котла» в юго-восточном направлении. В этот день был занят Гжатск.

9 октября штаб 8-го армейского корпуса с удовлетворением доложил:

«В результате нажима соседней армии (4-й полевой армии. – Л.Л.), которая восточнее Днепра достигла автострады, удалось преодолеть слабое и несогласованное сопротивление противника и прорвать оборонительную полосу. Вечером перешли реку и приступили к постройке мостов. На восточном участке фронта соприкосновения с противником нет».

Гитлеровцы не упускали случая подчеркнуть свои успехи по прорыву оборонительного рубежа. Но это им удалось, потому что соединения 19-й и 32-й армий, оборонявшиеся на Днепре, по приказу командования отошли в назначенные районы. Отход войск был проведен в основном организованно. Хотя пришлось преодолевать образовавшиеся пробки на проселочных дорогах, чтобы в первую очередь пропустить артиллерию и автотранспорт, а потом всех остальных.

Генерал Вашкевич, отметив, что при этом, к сожалению, не обошлось без эксцессов, продолжает:

«Ночь с 8 на 9 октября и всю первую половину дня 9 октября шел назойливый осенний дождь. Дороги раскисли, автомашины с трудом вылезали из грязи. К 9—10 часам утра 9 октября дивизия вышла на реку Вязьму и заняла оборону на построенных ею еще в августе позициях. Никаких частей 20-й армии левее не оказалась. Дивизии пришлось удлинить свой левый фланг на 5 километров к югу от автомагистрали. Здесь части дивизии вошли в боевое соприкосновение с противником».

Вашкевич не уточняет, о каких позициях идет речь. Ведь личный состав дивизии участвовал в работах по возведению укреплений на р. Вязьма и на р. Бебря. Между тем на немецких картах, которые использовали немцы, четко просматриваются подготовленные позиции, выявленные благодаря аэрофотосъемке (схема 17). На карте обозначен также и противотанковый ров, протянувшийся с севера (от Ломы) на юг и расположенный в 6—10 км восточнее реки Вязьма. Никто из ветеранов об этом не упоминает, а из солдат и офицеров, кто оборонялся на этом рубеже, почти никто не выжил. Трудно допустить, что эти позиции, в том числе и отстоящие от реки, не были использованы. В немецких документах они упоминаются неоднократно. Кстати, ко мне не раз обращались поисковики по поводу местонахождения противотанкового рва, в котором после боев местные жители захоронили тысячи погибших воинов. Теперь можно попробовать установить его местонахождение на местности.

Попытки вырваться из окружения 9 и 10 октября. Наконец, Лукину удалось восстановить связь со штабом Западного фронта. И Конев в 15.30 9.10.1941 г. передал начальнику Генштаба полученный им текст доклада командующего 19-й армией.

«Комфронта 9.10.41 г. Ямново (24 км северо-западнее Вязьмы. – Л.Л.). Карта 100 000.

Докладываю: 8.10 встретился с Болдиным в Аксентьево, там, где был оперпункт 32 А. С ним вышли 152 сд, 101 мсд, 123, 128, 147 тбр, всего до 50 танков. Дивизии сильно потрепаны. БОЛДИН подчинил себе из моей армии 214 и 140 сд. Он выходит в общем направлении на Гжатск тремя группами. Маршрут правой группы: Поповское, Анучки (правильно – Анчуки. – Л.Л.), Пекарево, Пашково, Касня, Леонтьевское[256].

Я выхожу двумя группами. Правая группа: 134 и 89 сд и 45 кд. Маршрут: Ломакино, Нарышево, Леонтьево, Новое Село, ст. Мещерская. Левая группа: 166, 244, 91 сд и 127 тбр. Маршрут – между моей левой колонной и правой колонной Болдина.

91, 89, 244, 166 сд сильно потрепаны, имеют в составе не более 200—300—400 [активных] штыков каждая.

Приказал: все, что можно, собрать в тылах и влить в боевые части. 2 сд к утру 9.10 отошла к р. Вязьма, оставив части прикрытия на р. Днепр. Ее задача прикрывать отход армии.

Передовые части армии находятся на линии: Вязьма, Дороховка, Жекулино, Богородицкое, Пекарево, Павлово, Ломы.

Показаниями пленных, взятых 32 армией у Холм-Жирковского, наступает 129 пд направлением на юг. В Ломы мною взят пленный 87 пд. Во всех перечисленных пунктах от Вязьма до Ломы, видимо, пока только передовые части противника.

<...> Пропал и до сих пор не разыскан член Военсовета Шекланов. <...> Ванеев при штарме.

Перевод из Ломы в Никулино после нападения, во время которого связь с частями была нарушена в течение 3—4 часов, что, видимо, и послужило командарму 32 донести, что 19 А не имеет связи со штармом.

Связь не имел и не имею с Ершаковым. Случайный делегат, прибывший к командарму 32, который был прислан ко мне, доложил, что на 12.00 7.10 части Ершакова отошли на рубеж ст. Семлево, Михайлово, Юрино и в дальнейшем отход будут совершать главными силами южнее Вязьмы.