Бояре, отроки, дружины. Военно-политическая элита Руси в X-XI веках - Петр Стефанович

Когда состоялся визит Ольги в Константинополь, описанный в «De ceremoniis», неизвестно. В трактате Константина даты нет, но, исходя из контекста, учёные относили визит к 957 г. Г. Г. Литаврин выступил против принятой датировки и предложил свою – 946 г. Разразилась интересная дискуссия, в ходе которой выяснилось, что теоретически возможны обе датировки, но всё-таки доводы в пользу традиционной датировки, которые выдвинули А. В. Назаренко и М. Физерстоун (у каждого из них своя аргументация), представляются убедительнее^[799]. В пользу датировки 957 г. говорят и общие соображения: борьба с древлянами после смерти Игоря, произошедшей никак не ранее самого конца 944 г. (а скорее даже и годом-двумя позже), должна была занять у Ольги некоторое время, а кроме того, Святослав на момент смерти Игоря был малолетен (как говорит летопись), и вряд ли Ольга могла оставить его одного на Руси в 946 г.

Константин описывает два приёма княгини в императорском дворце с аудиенцией у императора и торжественными трапезами– 9 сентября и 18 октября. В данном случае важны его указания о составе её сопровождения.

В начале соответствующего отрывка Константин пишет, что на первый приём княгиня («архонтисса Росии» –) пришла не одна. О её сопровождении в греческом оригинале сказано. На русский язык Литаврин эти слова переводит так: «с её близкими, архонтиссами-родственницами и наиболее видными из служанок», Новиков: «со своими близкими родственницами архонтиссами и самыми приближёнными служанками». Перевод Физерстоуна: «with her noble [female] relations and the elite other [female] attendants».

He так существенно, как определить служанок Ольги и оставлять ли без перевода слово или переводить его просто как «nobles», – важнее понять, что за «архонтиссы» (или «знатные дамы») помимо Ольги появились в императорском дворце. Но это обстоятельство из текста трактата остаётся не совсем ясным. Дело в том, что хотя далее при описании аудиенции и пира во дворце эти архонтиссы ещё несколько раз упоминаются, о них не сказано в конце при перечислении денежных подарков членам свиты Ольги. Эти перечисления я приведу чуть ниже. Сейчас отмечу явные неточности переводов Литаврина и Физерстоуна. Физерстоун забывает про слово («близкие»), а Литаврин ставит запятую между словами «близкими» и «родственницами», и у него получается, что с Ольгой, помимо служанок и архонтисс, были ещё какие-то «близкие». На самом деле, больше ни о каких «близких» не говорится, и слово надо, конечно, относить к самим архонтиссам, как и предполагает его место между артиклем и словом, к которому артикль относится. Очевидно, подчёркивалось, что архонтиссы состояли не просто в родстве, а именно в тесной («домашней») связи с княгиней.

В тот же день вместе с Ольгой во дворец пришли и другие представители руси, но для них протокол предусматривал отдельный порядок приёма и трапезы. План и замысел мероприятия предполагал (и это ни у кого из исследователей сомнений не вызывает), что с самой Ольгой должны были быть только женщины, а эту отдельную группу составляли мужчины. О них сказано так:. Литаврин переводит: «послы и купцы архонтов Росии», Новиков: «послы архонтов Росии и купцы», Физерстоун: «the apokrisiarioi and merchants of the princes of Rus'». Точнее перевод Литаврина и Физерстоуна, потому что артикль oí надо относить и к купцам тоже – это были вполне определённые люди, с определённым статусом, пришедшие с определёнными целями, в определённом количестве и т. д., а не просто какие-то забредшие во дворец торговцы. Из этого следует весьма существенный факт, что купцы прибыли не сами по себе, а их, как и послов, послали архонты. Ниже будет ещё специально отмечено, что этот факт следует и из договора 944 г.

Женская группа во главе с Ольгой пировала в обществе венценосной семьи, а мужчины – в отдельном помещении. При сообщении о пире мужчин они называются так:. Все переводчики переводят практически одинаково: «все послы архонтов Росии, люди и родственники архонтиссы и купцы». Физерстоун здесь и далее передаёт на английский как «the retainers».