Оксфорд и Кембридж. Непреходящая история  - Петер Загер

Длинный, обнесенный стенами маршрут от Джизус-лейн до колледжа получил название Монастырская тропа. Теперь он больше известен как Chimney, но не от английского слова «камин», а от французского chemin (путь). За стенами, где расположен сад колледжа, растут платаны. В конце этой каменной тропы возвышается сторожевая башня привратного дома, величественный вход в другой мир.

Привратный дом Джизус-колледжа построен около 1500 года из красного кирпича с ромбовидным узором из кремовых кирпичей на верхнем этаже с зубчатой надстройкой. Над балдахином, защищающим фигуру в нише, находится петух на шаре, эмблема епископа Олкока, образующая скульптурный ребус для двух слогов его имени, где шар означает all (все). Петух в Библии кричит трижды, как и на гербе епископа, на гербе колледжа и повсюду, куда ни падает взор – каменные и деревянные петухи украшают дверные проемы, окна, перила, потолки и даже края скамей. Кроме того, в Джизус-колледже есть историческая коллекция бронзовых и серебряных петухов и клуб под названием «Петухи».

В тот момент, когда вы покидаете первый двор и входите в Клойстер-корт, вас поражают мир и спокойствие этого монастырского анклава. Здесь есть маленькая квадратная лужайка, окруженная крытой галереей; вокруг этой галереи, оставшейся от бывшего монастыря, епископ Олкок и построил свой колледж. Он снес боковые приделы несоразмерно большой монастырской церкви, превратил алтарное помещение и трансепт в часовню колледжа и сделал неф ректорской резиденцией. Студенты едят в бывшей трапезной монастыря, на втором этаже в северном крыле. На стенах зала, под крышей из ореховых балок, неизбежные портреты знаменитых выпускников колледжа: архиепископа Кранмера, Роберта Мальтуса, Лоренса Стерна и Сэмюэля Тейлора Кольриджа. Вы должны быть более или менее мертвым, чтобы получить место на этих стенах.

Часовня Джизус-колледжа занимает особое место среди часовен кембриджских колледжей. Любители музыки рукоплещут ее алтарю, поклонники прерафаэлитов восхищаются ее отделкой, а историки архитектуры увлекаются головоломкой ее элементов, от норманнских круглых арок в северном трансепте, старейшей части монастырской церкви (около 1150 года) до узких окон с остроконечными арочными перемычками, которые имеют ранний английский вид, но фактически являются образцом викторианского Средневековья в духе кембриджского Кэмденского общества. Архитектор О. У. Н. Пьюджин, которому поручили реставрацию часовни в 1845 году, заменил перпендикулярное восточное окно епископа Олкока этими высокими арочными окнами. Для придания аутентичности своему готическому стилю Пьюджин посетил Шартрский собор, где изучил окна, откуда позаимствовал астрагалы и принцип оцинкованных железных рам и даже включил фрагменты шартрского стекла в восточные окна часовни Джизус-колледжа. Но на этом его работа не закончилась. Он сконструировал бронзовый аналой, который опирается на скульптуры львов, подобных тем, которых можно видеть в соборе Св. Марка в Венеции, и расписной органный кожух, крылья которого можно закрывать как средневековый триптих (1847).

Второй этап реставрации увенчался несравненным успехом. Неф, поперечная башенка и алтарное помещение получили новый деревянный потолок, расписанный ангелами, гербами и цветочными узорами в духе прерафаэлитских представлений о Средневековье, выполненный Уильямом Моррисом (1864–1867). Большая часть окон получила новые росписи в виде аллегорий христианских добродетелей, святых и Отцов Церкви, созданные в основном Эдвардом Бёрн-Джонсом, но также Фордом Мэдоксом Брауном и Уильямом Моррисом (1873–1877). В прихожей в качестве редкого бонуса можно видеть некоторые эскизы для окон, включая большой рисунок углем Бёрн-Джонса с изображением епископа Олкока.

Этот колледж «петухов Олкока» до краев наполнен произведениями искусства. На лужайке первого двора стоит бронзовая «Венецианская лошадь» Барри Фланагана; во дворе часовни находится «Дедал» Эдуардо Паолоцци, а на крикетной площадке пристроился самый странный из всех крикетных монументов – «Заяц, играющий в крикет» Фланагана. Коллекция Джизус-колледжа также включает работы Эндрю Гормли, Джона Беллани, Уильяма Тернбулла и Ричарда Лонга, которые в 1996 году украсили верхний зал одной из монументальных настенных росписей «Ил на реке Эйвон». Такая тяга к современному искусству сравнительно редко встречается у кембриджских академиков, за исключением почтенных дам из Нью-холла. Члены Джизус-колледжа имеют художественную комиссию, которая регулярно организует выставки современной скульптуры в колледже и покупает современные работы. Поскольку садовая комиссия солидарна с этой политикой, все получают пользу.

В 1996 году, в год пятисотлетия, Джизус-колледж открыл новую библиотеку, построенную по проекту Элдреда Эванса и Давида Шалева, ахитекторов галереи Тейт. Зеленые колонны поднимаются на фоне охристого кирпичного фасада, от основания до капителей оплетенные вьющимися растениями. Окна напоминают о палладианской архитектуре, решетчатые конструкции заставляют вспомнить о Чарлзе Ренни Макинтоше, а в целом эти исторические отголоски создают впечатление какого-то нерешительного модернизма. Чрезмерный акцент на гармонию делает библиотеку похожей на уступку старым зданиям, а не самостоятельным архитектурным произведением. Однако интерьер выглядит более убедительно; ярко освещенный, со шкафами и столами из светлого американского ясеня, а на вершине лестницы – скульптура «Умение видеть» (1995) работы Энтони Гормли, выпускника Тринити-колледжа. Среди сокровищ библиотеки есть копия манускрипта первой Библии, напечатанной в Америке, переведенной на язык могикан эмигрантом и выпускником Джизус-колледжа Джоном Элиотом и опубликованная в 1663 году в Кембридже, штате Массачусетс. Эванс и Шалев спроектировали новый зал резиденции рядом с библиотекой (2000). Вместе с южным крылом Чэпэл-корт он создает новый двор, открытый с одной стороны, как и все дворы в Джизус-колледже.

Впечатление открытого пространства, которое вы получаете в этом колледже, распространяется на многочисленные спортивные площадки, окружающие его зеленым ореолом. Сами названия этих приречных лугов подобны бальзаму для ног, уставших от городского бетона. Платановая аллея и сеть тропинок ведут к этим полям, которые в Средние века были монастырскими землями, а потом отошли в собственность колледжа и остались в неизменном состоянии до сих пор.

На северном берегу Кема напротив Мидсаммер-Коммон находятся лодочные эллинги, некторые из них викторианской эпохи, с коньковыми крышами и балконами – бастионы спортивного веселья. Отсюда гребцы отправляются на тренировки и поднимаются по реке до Честертона и шлюза Бэйт-Байт в надежде получить звание Хозяина реки на ежегодных гребных гонках «Бумс!» во время Майской недели.

В это время – которое, как вы помните, приходится на начало июня – поля в окрестностях Диттон-Фен наполняются зрителями, любителями пикников в соломенных шляпах (которые называются «лодочки» из-за ассоциации с гребными гонками), шампанским и цветущими лютиками. Наступает время для сельского праздника, более непринужденного, чем соревнования по академической гребле Хэнли-он-Кем.