Тамплиеры. Рождение и гибель великого ордена - Дэн Джонс

Но орден в Англии не был разгромлен так, как это произошло во Франции. Отчасти причина была в том, что сама концепция инквизиции оказалась чужда англичанам, чья правовая система строилась на вердиктах присяжных, а не на полученных под пытками признаниях подозреваемых. Широкого распространения пытки не получили, и в тех немногих случаях, когда их все-таки применили к тамплиерам, результата они не дали. Следствие проводилось в Лондоне, Линкольне и Йорке, и почти все братья, представшие перед папскими дознавателями, отрицали обвинения, предъявленные им длинным списком. Самое большее, чего удалось от них добиться, – это признание распространенного среди тамплиеров заблуждения, будто магистр имеет право отпускать грехи. Но это было мелочью.

Разбирательство против тамплиеров продолжалось до лета 1311 года, и все это время французские инквизиторы писали письма, выражая свое разочарование и выясняя, нельзя ли вывезти всех заключенных во французское графство Понтье (находившееся под управлением Эдуарда II, но во владениях Филиппа IV), где они будут допрошены должным образом. Но все это ни к чему не привело. Был момент, когда двое пойманных беглецов попытались купить себе помилование, признав, что они отрекались от Христа, когда их принимали в орден, но этого было явно недостаточно. Расследование завершилось тем, что большинство братьев отправили в другие монастыри. Некоторые из них покаялись в незначительных грехах, некоторых приняли в другие ордены и без этого. Только два самых высокопоставленных подозреваемых подверглись серьезному наказанию, но и то, скорее, из-за их статуса. Уильям де Ла Мор, магистр Англии, был заключен в лондонский Тауэр и умер в 1312 году, так и не дождавшись отпущения грехов от папы римского. Командор Оверни Умбер Блан, которому удалось бежать из-под ареста во Франции в 1307 году и пересечь Ла-Манш, также был брошен в тюрьму. Вероятно, там он и умер после 1314 года. Ни тот ни другой свою вину не признали. Эдуард II больше десяти лет пользовался доходами от поместий тамплиеров, которые когда-то так усердно описывал магистр Джеффри Фиц-Стефан, пока в 1324 году они не перешли к госпитальерам. Орден постигла тихая и незаметная смерть.

В других королевствах ситуация развивалась по-разному в зависимости от местных условий. В Ирландии инквизиторы ограничились тем, что провели довольно поверхностное дознание и в 1312 году распустили братьев, даже не потребовав от них вступить в другие ордены. На Апеннинском полуострове тамплиеры, в отличие от Франции и Англии, представляли собой серьезную военную силу, что в конечном итоге и послужило причиной их уничтожения. Король Хайме II был полон тех же сомнений, что и Эдуард, и поначалу не хотел действовать против ордена. Больше того, в течение пяти лет до начала событий во Франции он помогал ордену закрепить присутствие в другом своем королевстве – в Валенсии, предоставляя там тамплиерам земельные владения^[670]. Однако, как только во Франции начались аресты, арагонские тамплиеры стали готовиться к обороне: пополнять запасы, укреплять свои многочисленные крепости и обращать богатства в золото, которое проще увезти с собой. Хайме не питал враждебности к ордену, но допустить его противостояния с короной не мог. В новом, 1308 году он арестовал местного магистра и осадил крепости тамплиеров, построенные когда-то ради священной войны против мавров, в Миравете, Монсоне, Аско и других местах. Один разгневанный брат проклял Хайме II за неблагодарность, напомнив, как часто тамплиеры отдавали жизни, служа Арагонскому королевству. Хайме оставил это без внимания. Прошли месяцы, прежде чем защитники крепостей сдались: огромная крепость в Монсоне (где дед Хайме рос под опекой тамплиеров) и Чаламера пали только в июле 1309 года.

Тамплиеров взяли в плен, некоторых подвергли пыткам, хотя эта практика была признана неэффективной, как и в Англии. Ни один арагонский тамплиер не признался в каких-либо серьезных проступках, и в 1312 году разбирательство против ордена было прекращено^[671]. Братьям предоставили пенсии и отправили их в другие монастыри, а собственность ордена разделили между собой король, госпитальеры и новый военный орден Монтесы, созданный в Валенсии по образцу ордена Калатравы. Орден Храма вскоре стал не более чем воспоминанием.

В Кастилии и Леоне в 1310 году было проведено следствие, и тамплиеров признали невиновными. На Майорке за ними тоже не выявили серьезных прегрешений. В итальянских государствах интерес к разбирательству против тамплиеров быстро угас. Некоторые братья признались в уже стандартном наборе греховных деяний, от топтания креста до содомии и идолопоклонства, но это мало кого взволновало, а в таких регионах, как северо-запад Италии, дознаватели запрещали пытки и активно пытались доказать невиновность заключенных^[672]. На Сицилии власти были вовсе не заинтересованы в преследовании братьев, и хотя аресты и судебные процессы были, но они затронули не так уж много братьев, и дело обошлось без жертв^[673].

Точно так же и в Германии отдельные правители приняли некоторые меры против членов ордена, но без большого энтузиазма. На северо-востоке христианского мира тамплиеров было немного, в германских княжествах приоритет отдавался Тевтонскому ордену. Кого в Германии преследование ордена Храма затронуло явно, так это монахинь дома в Мюлене. С 1272 года их монастырь официально принадлежал ордену и управлялся им при посредничестве епископа Вормсского, который, вероятно, руководствовался тем, что Тевтонский орден вдали от зон боевых действий признавал женщин полноправными сестрами. Когда начались гонения на тамплиеров, монахинь Мюлена насильно перевели в орден госпитальеров, хотя они остались недовольны этим и жаловались на то, как с ними обошлись^[674].

На Кипре, как и в Арагоне, тамплиеры были реальной военной силой. С лета 1307 года они находились в разных местах заключения по всему острову. Но прошло почти три года, прежде чем 5 мая 1310 года начались слушания по их делу^[675]. К тому времени из ста восемнадцати арестантов в живых и в состоянии отвечать на вопросы остались только семьдесят шесть. Более половины из них были рыцарями – в отличие от Западной Европы, где только один из десяти тамплиеров имел рыцарское звание. Все как один они категорически отрицали любые обвинения и заявили, что каждый новый брат приветствовался исключительно пристойным мирным поцелуем. Также они подтвердили, что согласно традиции капитулы были закрыты для посторонних.