Жанна Ланвен - Жером Пикон

«Женщина с ожерельем», выставленная потом в салоне-галерее, – портрет одной их тех румяных брюнеток, к которым Ренуар имел явную слабость^[636].

Развешивая картины, Жанна учитывала не только манеру художников, но и как произведения будут смотреться рядом, историю создания и приобретения каждого из своих сокровищ.

Например, каждая картина Ренуара символизировала некий этап. Идеально располагалась работа «Хорошая погода»^[637], долгое время находившаяся в коллекции маршана Амбруаза Воллара^[638].

Мужчина опирается на скамью, где сидит молодая женщина, ее белое платье словно отбрасывает нежный отблеск вверх, на изображение фигуры ню, видной со спины. Для полной гармонии следовало прибавить к ним и третью картину того же художника, и вот рядом появляется «Торс обнаженной женщины»^[639]. Взгляд зрителя движется далее и наталкивается на еще одну прелестную сцену на картине «Обед с детьми» – трогательная композиция Боннара, очаровательная, словно детская сказка^[640].

Фотография Лоры Альбен-Гийо^[641] 1937 года – прекрасный портрет Жанны Ланвен^[642] – украсил этот чинный интерьер, где картины почти исчезают в обрамлении барочных рамок: этот прием заставлял подходить ближе, рассматривая коллекцию пристальнее. С этими рамами из позолоченного дерева XV–XVII веков словно перекликались многочисленные кресла и стулья времен Людовика XV, вытеснившие недавние экзотические сиденья Рато и вновь напоминавшие о тоске этого дома по аристократическому стилю. Была и другая мебель той эпохи – столик для настольных игр, пара деревянных позолоченных столиков с мраморными столешницами, на которых стояли гипсовые бюсты Карпо^[643], импозантный комод, целиком покрытый геометрическими инкрустациями и украшенный по углам бронзовыми профилями бородатых божеств.

Комод заменил столик из натурального дерева работы Рато, который отвезли в Ле Везине. Над ним повесили картину Ренуара «Урок»^[644]. Поздняя, но важная покупка: с этой картины часто делались репродукции в 1920-х годах, а в 1933-м она числилась в лионской коллекции Этьена Вотере, а потом была продана на аукционе за 95 000 франков. Эта работа изображает царство полного счастья, людей близких художнику: его сына в обществе двух женщин, сестры и красивой учительницы, которые обнимают мальчика, как бы образуя вокруг него круг.

Сезанн, Боден, Моне, Дега

Как мы видим, в этой коллекции много портретов и фигур людей. Почти только это. Живопись импрессионистов интересовала Жанну прежде всего в виде изображений людей, поэтому работы Клода Моне, любившего писать природу, привлекали ее меньше всего, кроме нескольких картин с весенними сценами – «Яблони в цвету»^[645], или те, что символизировали для нее поездки между Парижем и Ле Везине, где она продолжала мысленно бывать: восхитительная картина «Берега Сены в Курбевуа» – натюрморт Сезанна примерно 1877–1878 годов; «Ваза с цветами»^[646], единственное изображение цветов великого мэтра в коллекции Ланвен. Натюрморт с гладиолусами любимого Ренуара, который Мари-Бланш нашла у коллекционера Дюран-Рюэля^[647], не заинтересовал кутюрье настолько, чтобы купить его, к большому сожалению дочери.

Конечно, комната самой Жанны украшалась скромными традиционными цветочными натюрмортами. Они развешаны так, чтобы не выделяться на фоне друг друга, воспитывая чувства посетителей согласно вкусу и желаниям владелицы.

В коллекции находились не только портреты. Семейные сцены Ренуара располагались по бокам от картин, изображавших людей за разными занятиями. Жанна купила по крайней мере шесть работ Будена^[648], «короля небес». Обычно он изображал события на суше, но действие одной из принадлежавших Жанне картин происходит на воде, «Гавань в Довиле», а на пяти остальных изображены морские курорты^[649]. Светская жизнь в Нормандии, сценки на пляже, круглые зонтики и широкие кринолины, развевающиеся на ветру ленты… Всегда один и тот же повторяющийся мотив: блестящая обстановка на фоне которой дефилируют модницы угасавшей Второй империи.