Джон Рокфеллер. Промышленник и филантроп - Аллан Невинс

Нас беспокоит здесь не оценка фактов и выдумок в «Богатстве против Всеобщего благосостояния», а то, как повлияла эта книга на репутацию Рокфеллера. Большинство читателей в 1894 году не были склонны воспринимать ее критически. Они находили в ней первый полный связный рассказ о «Стандард ойл». Им бросалось в глаза, что большая часть книги построена на докладах властей и судебных документах. Они обратили внимание на то, что руководство «Стандард ойл» никак не отреагировало на выход книги. Поскольку книга отвечала настроениям момента, ее воспринимали как справедливое обвинение.

Рокфеллер и партнеры совершили ошибку, ничего не предприняв против нападок Ллойда. Им необходимо было снабдить фактами какого-нибудь толкового журналиста, способного опровергнуть измышления Ллойда. Но пойти на это в 1881 году означало допустить опасные откровения по различным вопросам, к чему они не были готовы. Это вовлекло бы руководство «Стандард ойл» в разные споры и вновь вызвало бы оправданные нападки на соглашения с железнодорожными компаниями и рыночную практику корпорации. Рокфеллер, считавший величавое молчание лучшей политикой, понял слишком поздно, что оно было истолковано как признание собственной вины по всем обвинениям.

Критики Нефтяных регионов, враждебно настроенные журналы и люди, подобные Ллойду, преуспели в утверждении в общественном сознании неприглядного стереотипа Рокфеллера и треста. Этот стереотип ухудшили возросшее недовольство монополией в 1890 году и возникшие страхи, что монополия может оказаться не по зубам властям, когда генеральный прокурор Ричард Олни возбудил в 1895 году дело против сахарного треста.

В это время «Стандард ойл» вела долгую, упрямую и, к счастью, безуспешную борьбу против конкурирующей компании, которая в конце концов стала называться «Pure oil company». Затем случилось драматическое событие. Талантливая Ида М. Тарбелл опубликовала в журнале Макклюра первую часть своей «Истории «Стандард ойл компани» (ноябрь 1902 года). Время, журнал и автор объединились, чтобы сделать эту книгу, выходившую отдельными выпусками, торжеством школы журналистского расследования и выдающимся достижением. Теодор Рузвельт, бывший тогда уже год у власти, начал свою борьбу с трестами указанием возбудить дело против объединения Моргана – Хилла – Гарримана «Нозерн секьюритиз компани». В своем декабрьском ежегодном послании президент призвал применить новое оружие против промышленной монополии. С.С. Макклюр и Джон С. Филипс добились для своего ежемесячного издания тиража и престижа, каких не смог достичь ни один другой журнал, претендующий на основательность и литературные достоинства. Прямо или косвенно, оно доходило почти до всех читателей Америки. Что касается госпожи Тарбелл, то она была уроженкой Нефтяных регионов, где ее отец был известным, хотя и не очень удачливым предпринимателем. Взрослея в атмосфере шумных конфликтов между Ассоциацией производителей нефти и представителями «Стандард ойл», девушка прониклась горячим сочувствием к независимым компаниям. Выпускница колледжа Аллегейни, член редколлегии еженедельника «Шатокуанец», а затем журнала Макклюра, автор блестящих популярных статей и новаторской книги о Линкольне, она добилась к 1901 году заслуженной репутации талантливого писателя. Теперь перед ней открылись широкие возможности.

В труд о «Стандард ойл» она вложила все свое трудолюбие, основательность и мастерство. Госпожа Тарбелл изучила горы показаний в ходе различных расследований и судебных слушаний. Она проштудировала прессу, ездила в Регионы для встреч с нужными людьми. Когда Г.Х. Роджерс пообещал через Марка Твена поговорить с ней, она провела с ним на Бродвее, 26 несколько бесед. Роджерс явно хотел поспособствовать тому, чтобы история компании выглядела справедливой и полной, но он также стремился и защититься. Однако другие сотрудники «Стандард ойл» с одобрения директоров снабжали госпожу Тарбелл фактами до тех пор, пока не убедились, что она не собирается отдать справедливость объединению. Тогда ей перекрыли доступ к информации. Во всех отношениях, кроме одного, ее книга отражала трудные четырехлетние поиски, на которые были затрачены большие средства. Главным недостатком ее работы было то, что она разыскала сравнительно немногих из сотни ветеранов нефтяной промышленности, сторонников и противников «Стандард ойл», с которыми могла встретиться. Достойно сожаления, что она не предприняла более широкого поиска свидетельств и нередко довольствовалась полуправдой.

Хотя сегодняшние читатели, вероятно, найдут ее рассудительное, насыщенное фактами повествование утомительным для чтения, в 1902–1904 годах общественность, зная подоплеку дела, проявила жгучий интерес к статьям Тарбелл. Ныне забытые люди были тогда активными деятелями. Судебные баталии, теперь подернутые дымкой забвения, тогда реально волновали умы. Перед тем как Макклюр и Филипс опубликовали в 1904 году второй том, уже первая книга произвела на публику глубокое впечатление. Оно было тем более сильным, что госпожа Тарбелл избегала истерических пассажей Ллойда и стремилась подкрепить каждое свое утверждение документами. Суть ее обвинений была проста. Рокфеллер и партнеры, доказывала она, создали объединение, эффективность которого определялась его организованностью и мощью. Но почти каждый шаг по сооружению этого огромного производственного механизма сопровождался обманом, принуждением или специальными привилегиями, которые подрывали моральные стандарты американского бизнеса.

Ее книгу встретили взрывом аплодисментов пресса, церковь и политические лидеры. Переизданная в 1925 году, она встала в ряд с «Позором городов» Линкольна Стеффенса, «Горьким плачем детей» Джона Спэрго, «Следуя расовой дискриминации» Рэя Стэннарда Бейкера как добротное произведение прогрессивного движения.

Первое десятилетие ХХ века стало свидетелем того, как динамичный, разносторонний и бесконечно обаятельный президент Теодор Рузвельт приобрел такое прочное и благотворное влияние в народе, какого еще не добивался какой-нибудь политический лидер со времен Линкольна. Он обладал поразительной силой морального убеждения, несмотря на склонность видеть мир в черно-белом свете. Он любил подкреплять моральную проповедь примерами, и в его крестовом походе против монополии «Стандард ойл» и Джон Д. Рокфеллер неизбежно стали такими же наглядными примерами, какими были Е.Х. Гарриман и «Юнион Пасифик» в его борьбе против злоупотреблений в железнодорожном бизнесе. В своих публичных выступлениях и частных письмах он постоянно порицал Рокфеллера, которого считал действующим директором компании – если не диктатором, – определяющим политику и действия «Стандард ойл». Весьма своевременно Рузвельт призвал к моральному возрождению бизнеса. В результате такого морального возрождения, заявил он в специальном послании конгрессу от 31 января 1908 года, будет исключено «повторение успешных попыток представителей «Стандард ойл» сокрушить любого конкурента, держать в страхе обычных перевозчиков и утвердить монополию». Эта монополия, по его словам, «обращается с людьми с пренебрежением, которого они заслуживают, когда позволяют деятелям с такими принципами и настроениями безнаказанно властвовать над собой».

Естественным следствием выхода книги Иды М. Тарбелл, разных статей и обличений Рузвельта стал любопытный спор вокруг «грязных денег», который занимал общественность Америки весной и летом 1905 года. Он вспыхнул, когда ряд священников Конгрегационной церкви, особенно Вашингтон Глэдден, выступил с протестом против принятия Советом зарубежных миссий Конгрегации 100 000 долларов от Рокфеллера. После трех месяцев удивления поступком магната наиболее активные участники компании протеста, к своему огорчению, обнаружили, что совет на самом деле сам обратился с просьбой о пожертвовании! Когда разгорелся спор, 28 июня 1904 года было объявлено, что Рокфеллер пожертвовал миллион долларов Йельскому университету, а двумя днями позже – что он выделил грант в 10 000 000 долларов Совету общего образования. И никто не призывал к отказу от этих денег! «Дары в десятки миллионов, – остроумно заметила нью-йоркская Sun, – дезодорируют сами себя».